Зверь. Я верну тебя! - Марина Бархатова

Наверно, сейчас я похож на сумасшедшего, но мне абсолютно плевать.

По хер!!!

Хорошо, Матерь, как же хорошо!

- Борис! Что там с заданием? Куда отправляемся? – обуреваемый сильными эмоциями, слишком резко спрашиваю.

- В Россию шеф, в Москву.

В Россию… на родину Кари…

Какое-то предвкушающее волнение медленно, словно хищник на мягких подушечках пробирается в мою душу, отодвигая на некоторое время все другие чувства и эмоции.

Облизываю кончиком языка высохшие на ветру губы. Задумчиво разглядываю начинающие стягиваться раны на своих руках.

Где-то глубоко внутри меня рождается новое, но очень приятное чувство… теплота, которая постепенно разрастаясь, начинает согревать мою давно замёрзшую душу.

Быстро договариваюсь с Борисом о встрече.

Сейчас, когда леденящий душу ужас отпустил меня, я могу думать холодной головой, а не испуганным сердцем.

Убираю телефон, запрыгиваю в покорёженную машину и с жуткой пробуксовкой выезжаю на дорогу.

Что-то непонятное творится сейчас со мной… душа ликует и странное предвкушение волнующим трепетом прокатывается по телу.

Почему-то мне кажется, что это задание не будет похоже на все остальные, и я на огромной скорости гоню вперёд… словно еду на долгожданную встречу с Кари…

Глава 45

Кари

- Мам, на сколько ты уезжаешь в этот раз? – спрашивает Юляша и с тоскливым видом быстро вешается мне на шею, - я уже скучаю.

Обнимаю её в ответ и шепчу на ушко, чтобы Дорина меня не услышала:

- Так скучаешь, что в первый же вечер побежишь к своему хоккеисту?

- Блин, мам, - отрывается дочь от меня и нервно закусывает губу, - ну, вот как ты узнала?!

Смеюсь и пальцами приглаживаю её такие же чёрные как мои волосы.

- Работа у меня такая, Юляш, мама всё должна знать, - ласково отвечаю и завожу ей за ухо длинную прядь.

Дочь чувствует, что я не злюсь и осторожно спрашивает:

- Не сердишься?

- Не сержусь, но с Кириллом твоим я хочу в ближайшее время познакомиться, и веди себя, пожалуйста, благоразумно, - а вот теперь включаю строгий родительский взгляд и бескомпромиссный тон голоса, - чтобы не было мучительно стыдно никому из нас.

- Ладно, - покраснев, смущённо отвечает Юлька.

- Дорина, присмотри за ней, пожалуйста, - заглядываю за спину дочери и прошу подругу, - я думаю, что вернусь через три-четыре дня.

Она кивает мне в ответ, подходит и крепко обнимает меня, а потом встревоженно заглядывает в мои глаза.

- Всё будет хорошо, не переживай. Это обычная командировка.

Ни черта не обычная, но подруге лучше не знать об этом. Уверена, что я со всем справлюсь.

Несколько раз провожу ладонями её по плечам, как обычно стараясь успокоить подругу. Она знает, кем я работаю и отлично понимает с какими опасностями могу встретиться на заданиях.

Конечно, я не рассказываю ей всего, но Дорина сама столкнулась когда-то с жуткой жестокостью оборотней, и она отлично может представить себе то, с чем я сталкиваюсь в своих поездках, и что я расследую.

Да, я продолжаю работать в Контроле. Знаю, что и Алекс не прекратил сотрудничать с этой организацией. Сначала я боялась, что Альфа найдёт меня, вычислит, сильно переживала, что он будет искать меня.

Тогда, много лет назад я написала ему записку, в которой попросила отпустить меня. Я очень надеялась, что Алекс меня услышит.

Первые несколько месяцев я постоянно меняла своё место жительства – города, страны и даже континенты. Мне постоянно казалось, что за мной следят, и в каждом физически крепком высоком мужчине я видела Алекса.

Было страшно… страшно вернуться назад и вмешать в наши и без того сложные отношения ребёнка… маленькую беззащитную девочку… нашу дочь.

Поэтому я бежала в полную неизвестность и очень долго скрывалась.

Юляша родилась в конце зимы. Красивая девочка со смуглой кожей и густыми чёрными волосиками на голове.

Моя красавица.

Моё сокровище.

Моя девочка.

Впервые взяв её на руки и взглянув в чёрные бусинки глаз, я отчётливо поняла, что наша связь с Алексом была не напрасна.

Стоило пройти всё, чтобы держать на руках мою малышку. В тот момент я пересекла какую-то внутреннюю черту – прекратила терзать себя и оглядываться на прошлое.

В моей жизни появился смысл и будущее.

С ребёнком на руках я вернулась в Россию. Обосновалась в крупном городе, в котором легко было затеряться. Вскоре к нам приехала Дорина.

Юляша росла, Дорина мне помогала во всём. В какой-то момент она стала мне даже ближе Ани.

Прошло несколько лет. Меня пригласили обратно в Контроль, и я согласилась, но выставила два условия – полностью засекретить моё личное дело (да, я не хотела, чтобы кто-то узнал о дочери) и исключить возможность нашей с Алексом встречи.

Учитывая нашу нежелательную Истинность, мне пошли на уступки, и вот уже больше пятнадцати лет я расследую убийства, совершённые оборотнями в человеческом мире.

- Ещё одна, - мрачно произносит стоящий около меня Альфа, когда я начинаю осмотр тела погибшей девушки, - и снова полная твоя копия.

Молчу. Я всё вижу сама.

Смотрю на неё и словно в зеркале отражаюсь. Отвратительное чувство. Меня насквозь пронзают вина, отчаянная безысходность и страх… липкий страх от того, что кто-то дышит тебе в спину… медленно, не спеша загоняя, выматывая… с удовольствием наблюдая и смакуя твои эмоции… Он всегда где-то рядом.

Вдох-выдох.

Заставляю себя выбросить из головы все мысли и усмиряю эмоции.

- В этот раз он не менял её лицо, - внимательно всматриваюсь в бледное лицо девушки, - я не вижу хирургических следов изменения внешности, только косметика.

- Да, ему повезло, она почти точная копия тебя, - низким хриплым голосом проговаривает Григорий, мой начальник, и я чувствую, как тяжелеет его аура, - я сам испугался, когда увидел фото.

Поворачиваюсь к нему.

- Да, я подумал, что он добрался до тебя, Карина, и я безумно испугался!

Он говорит, а я вижу, как горят его глаза, и застываю на месте, когда Григорий делает шаг ко мне.

Смотрим друг другу в глаза, и мне совершенно не нравится то, что сейчас происходит. Холодящее душу предчувствие, медленно крадучись, пробирается в душу.

- Нам нужна помощь, Кари, мы не справляемся, - значительно тише говорит мужчина и продолжает прожигать меня взглядом, - я вызвал сюда отряд Алекса.

Бух.

Сердце падает вниз, дыхание останавливается. Лютый холод мгновенно