Нерядом - Эллин Ти

– Какие вы все рыцари в этом «Фениксе», – усмехается парень, но очень зло. – Валю, не психуй. Булгакову привет передай, – говорит он почему-то и на самом деле уходит.

А я только в эту секунду начинаю дышать. Господи!

– Испугалась? – спрашивает Дима и, когда киваю, обнимает меня и гладит по голове, как маленького ребенка.

Я не настолько испугалась, конечно, но в целом приятно, поэтому его не останавливаю. На самом деле было жутковато… Я понимала, что моя команда за стенкой, а значит, рано или поздно он отвалит, но всё же такие моменты бесследно не проходят, сердце стучит очень уж быстро.

– Спасибо, – шепчу ему в район груди.

– Это тебе спасибо. Словил я только благодаря тебе.

– Сработал спор, да? – улыбаюсь, отстраняясь от него.

– Да… спор. Почти. Спасибо в любом случае. Ты… громкая.

Он посмеивается, а я краснею, потому что и правда заорала тогда во все горло, когда была полная тишина. Ни о чем не жалею! Так, для справки. Интересный был опыт.

– Это адреналин.

– Идем, надо вещи забрать, у нас автобус через час, – зовет он меня на улицу, и я иду следом за ним, а потом…

На пороге ледового дворца стоит папа. А когда он вышел? Точно не перед Димой. Я его не видела, да и мимо он не прошел бы. А если бы увидел меня с тем козлом, от него мокрого места уже не осталось бы.

Тогда… Он вышел, когда меня Дима обнимал, что ли? Да ну. Наверное, мы просто разминулись. Потому что в этом случае мокрого места не осталось бы уже ни от Димы, ни от меня.

– О, кстати… – говорит он мне, когда стоим у входа и ждем всю остальную команду. Ходим же почти строем, как в детском саду. Хорошо хоть не за ручку. – По поводу нашего спора. Давай аннулируем? Что-то мне не хочется, чтобы Палыч тебя по стенке размазал, – улыбается он.

Это приятно. С одной стороны! С другой же, он честно выиграл, и по правилам я должна исполнить свою часть пари. Уговор вообще-то дороже денег. Потому что если бы я выиграла, я бы не просила его все отменить и смотрела бы, как он получает от папы.

– Ну нет, это нечестно, – говорю ему. – Я проиграла, я выполню.

– Не терпится сказать папе, что по уши в меня влюблена? – подкалывает меня Горин, и я закатываю глаза. В целом идея аннулировать не такая уж и плохая!

* * *

Через час мы уже сидим в автобусе. Едем домой, будем на месте где-то в полночь. В этот раз без перелета: до нашего города всего несколько часов. Отличная возможность поспать, но почему-то у меня совсем не получается.

Я, как и каждый раз, сижу рядом с папой, и от него веет такими эмоциями, что меня чуть не сносит ими. И это не радость победы, это определенно что-то другое. Понять бы только что…

– Па? – решаюсь я, иначе ехать так всю дорогу будет просто немыслимо. – Все хорошо?

– Ага, – говорит он, качая головой. – Просто не могу понять, как я профукал, что вы с Гориным стали так близки.

– Не понимаю, о чем ты.

– Вы обнимались, – выдает он сквозь зубы. Видел, значит! И ничего не сказал… Хм. Это неожиданно. – Вы встречаетесь?

– Ага, – говорю спокойно, но с тонной сарказма в словах. – Да я вообще в него без памяти влюблена, ты не знал? – и с тем же сарказмом выполняю свою часть спора. Какая я умница!

– Дочь, я серьезно! Ты… поддерживала его. Я не ругаю, просто хочу знать.

От «я не ругаю» до «беги, я достаю ружье» буквально пара фраз, но беспокоиться ему не о чем. Определенно.

– Поддерживала я всех, – успокаиваю его, – а с ним у нас был спор, что он не словит. Словил, видишь, молодец какой? А в коридоре… Ко мне прицепился один из «Титана», Димка ему обещал нос сломать, вот успокаивал.

– Кто? – психует сразу же, чуть ли не встает и не выбегает из автобуса, чтобы найти того парня и таки сломать ему нос. – Почему мне не сказала?

– Па, ну все хорошо же! У тебя и так забот выше крыши… Горин помог, все правда в порядке! И замуж я за него не собираюсь, так что можешь успокоиться. Все это – просто стечение обстоятельств, не больше.

– Ну-ну, – фыркает он, не верит мне, но плечи все-таки расслабляются. А я укладываю голову на его левое плечо и до конца поездки с удовольствием сплю.

Глава 19

Дима

– Сань, слышь, – пихаю друга в плечо, заставляя его вынуть из ушей наушники. Мы в дороге уже два часа, и все это время я не могу перестать думать об одном и том же. – Вопрос есть.

– Валяй, – зевает он.

– Как ты понял, что в Ленку влюбился? – спрашиваю, а тот сразу ухмыляется, гаденько так, понимает, к чему клоню.

– Не знаю, – пожимает плечами, – не понимал, просто влюбился и всё. С первого взгляда. Она особенная, понимаешь?

– Понимаю, – цежу сквозь зубы. Потому что, блин, я реально понимаю! Эта звезда тоже особенная… Во всех смыслах. Волосы вот даже… Розовые! Ни у кого вокруг нет таких, а у нее есть. Никто не спорил со мной, а она да. Шутки мои никому не нравятся, кроме нее. И на весь стадион за меня тоже еще никто никогда не болел. А она… да.

– Дим, тебе Палыч яйца отрежет, – говорит Саня, быстро считывая мое настроение. Ну или то, что я в ее сторону пялюсь всю поездку. – Прям твоими же коньками и отрежет. Или клюшкой отобьет.

– Да не за что отбивать, нет у нас с ней ничего.

– И ты, конечно, как настоящий принц, не будешь трогать дочь короля, а просто отойдешь в сторону и будешь ждать, пока папенька подберет ей подходящую партию? – ухмыляется он. Дебил.

– Такого я не говорил. Но что, если у нас будет все взаимно? Он тогда меня не тронет, какой резон ему делать больно своей же дочери?

– Но для того, чтобы она в тебя втрескалась, надо ее добиваться, ты же в курсе? – спрашивает Саня у меня, словно я совсем дурак. – И как раз за это Палыч тебя порешит.

– Прорвемся. Я, возможно, первый раз в жизни влюбился.

– Слушай, – начинает Саня, снова зевая, – не хочу, конечно, говорить о тебе плохо, но ты у нас в целом парень любвеобильный. У