Ненавижу тебя - Белла Джей

Я сгорбился и прислонился спиной к стене. Мой разум был на взводе, а мысли — в абсолютном хаосе. С огненно-рыжей женщиной все было достаточно сложно. Но я только что смирился с тем, что больше не хочу уходить. Быть без нее — не вариант, черт возьми.

А теперь она была беременна.

Боже мой.

Я знал, что я был не единственным родителем, потерявшим ребенка. Но также я знал, что многие родители, пережившие такую же потерю, как и я, боялись забыть об этом. Боялись проснуться однажды утром и понять, что образ и память об этом ребенке исчезнет.

Но только не я.

Каждую чертову ночь я молился, чтобы лицо Иви исчезло, чтобы я забыл эти ярко-голубые глаза, в которых светилось озорство, и крошечные белокурые кудряшки, которые развевались, когда она бросалась в мои объятия.

И ее смех… Я был готов на все, чтобы забыть ее смех, который обладал способностью мгновенно вызывать у меня улыбку, независимо от того, в каком плохом настроении я был. Иви могла писать на стенах перманентными маркерами, и я приходил в ярость. Но мой гнев усмирял ее заразительный смех и милая улыбка.

Долгие годы я желал, чтобы эти воспоминания исчезли. Но каждое утро я просыпался, и лицо Иви вновь четко возникало в моем сознании, как будто я видел ее только вчера.

Теперь я снова собирался стать отцом. Скорее всего, я собирался по уши влюбиться в этого крошечного малыша, от которого у меня перехватывало дыхание, и который брал в тиски мое сердце своим существованием так же, как его маленькая ручка обхватывала мой большой палец. И все же мне почему-то казалось, что я никогда не смогу полюбить другого ребёнка так, как я любил Иви. Да, и возможно ли это вообще? Смогу ли я смотреть на другого ребёнка, не видя лица Иви? Смогу ли я держать на руках нового малыша, не думая о том, кого я потерял? Так много гребаных вопросов. Столько сомнений и неуверенности. Мой разум был чертовым минным полем.

— Возьми себя в руки, Ной, — пробормотал я себе под нос, несколько раз проведя руками по волосам. У нас еще было время во всем разобраться, и все спокойно переварить. Сейчас безопасность Сиенны была моим главным приоритетом. Все остальное могло подождать.

— Простите?

Я поднял голову и увидел перед собой кучу розовых и белых шариков.

— Не подскажете, это палата Сиенны Уитлок?

В голове у меня тут же вспыхнуло предупреждение, ноздри раздулись, а по венам заструился адреналин. Я встал, пытаясь разглядеть что-нибудь за этими чертовыми шариками.

— Кто ее спрашивает?

— Я — друг. — Он неловко отодвинул шарики в сторону и протянул руку. — Я — Эндрю, друг Сиенны. Спенсер сказал мне, что она здесь.

Хрен тебе.

Я усмехнулся.

— Чертовы близнецы вечно чешут языками, когда им следовало бы держать свои долбаные рты на замке. — Я расправил плечи и шагнул вперед. — Что тебе нужно от Сиенны?

— Ты — Ной. — Эндрю прищурился.

— Да, а ты сваливаешь.

В его глазах сверкнул вызов.

— Ты — тот самый парень, который обрюхатил ее и бросил.

— А ты — тот ублюдок, который, похоже, был готов оперативно занять мое место.

Легкая усмешка тронула уголки его рта.

— Не моя вина, что ты позволил ей ускользнуть от тебя, старик.

Гнев переполнял меня изнутри. Мне захотелось размозжить ему башку о долбаную стену. Но мимо прошла медсестра и сердито взглянула на нас.

Я медленно отодвинулся, ожидая, пока она отойдет за пределы слышимости, прежде чем обратить свое внимание на кусок дерьма с шариками передо мной.

— Держись от Сиенны подальше.

Эндрю прищурился и наклонился вперед, дерзко приблизив свое лицо к моему.

— Я буду держаться подальше, когда она скажет мне это лично.

— Она скажет тебе…

— Эндрю, вот ты где!

Спенсер стоял у двери, с подозрением переводя взгляд с одного на другого.

— Что здесь сейчас происходит?

— Ничего. — Эндрю одарил меня наглой ухмылкой. — Я как раз собирался навестить твою сестру.

Я схватил его за локоть, чертовски крепко сжал пальцы и наклонился к нему.

— Если ты хоть раз посмотришь на нее с этим долбаным блеском в глазах, я вырву тебе глотку.

— Вау, прикольно. А теперь отпусти меня.

Я с рычанием отпустил Эндрю, и мне пришлось стиснуть зубы и сжать кулаки, чтобы удержаться и не вышвырнуть его из этой проклятой больницы.

Спенсер подождал, пока за Эндрю закроется дверь, прежде чем повернуться ко мне.

— Что это было?

— Я ему не доверяю.

— Ты его не знаешь.

— А мне и не нужно, — процедил я, поворачиваясь к нему спиной и расхаживая по коридору.

— Эндрю — хороший парень, Ной. Не злись на него за то, что он занял вакантное место рядом с моей сестрой. Вакантное место, которое ты оставил после себя.

Спенсер повернулся и направился обратно в комнату Сиенны.

Я потер ладони друг о друга, моя кожа покрылась мурашками от возбуждения. Казалось, вселенная решила, что раз уж я и так по уши погряз в хаосе, то добавление еще одного элемента только немного оживит это дерьмо

— Проклятье! — выругался я, в сотый раз проводя ладонями по лицу. Уотсону следует поторопиться, чтобы я мог увезти Сиенну отсюда к чертям собачьим.

* * *

Сиенна

Все, что я видела перед собой, — это скопление розовых и белых шариков, которые отскакивали от дверной коробки, разлетались и ударялись друг о друга, пытаясь дотянуться до потолка.

— Эндрю? — Я прищурилась и улыбнулась я, когда он вошел.

— Ага. Это я и около дюжины воздушных шариков, которые не хотят вести себя хорошо.

— Боже! — Я села на кровати, скрестила ноги и заправила волосы за уши. — Ты купил мне шарики?

— Видишь ли, я пытался придумать, что подарить девушке, у которой и так все есть, чтобы поддержать ее, и тут меня осенило. Воздушные шарики!

Эндрю обмотал ленточки вокруг рамки в изножье кровати.

— Я был совершенно уверен, что у тебя не будет воздушных шариков.

Я наморщила нос.

— И, правда, у меня нет шариков.

Сайлас оторвал взгляд от телефона и нахмурился.

— Воздушные шарики? Хороший ход, Пэтч Адамс3.

— Что-то я не вижу, чтобы ты дарил ей что-нибудь, — пробормотал Спенсер, а затем стукнул кулаком Эндрю. — Эй, это милый жест.

— Для протокола, — Сайлас пристроился рядом с Эндрю, — я ударил ее парня