Обманутая - Рина Дейн

– А как выглядит этот мужчина? Еще хоть что-нибудь, – слезно попросила Валерия Владимировна.

– Высокий. Светлый такой. Блондинистый, может. Глаза красивые, но колючие… брошенный, сам для себя всю жизнь, но для нее, – женщина снова ткнула пальцем в лицо Есении на фото, – все сделает. Если она скажет ему убить себя, то убьет. Ради нее и убьет. Все для нее.

Больше гадалка ничего не произнесла, продолжала задумчиво смотреть на фото. Молчала долго, Валерия Владимировна даже подумывала забрать фотографию и уйти. Деньги ведь она оставила сразу. Стоило женщине потянуться к гадалке, чтобы забрать фото, как та вздрогнула и посмотрела на нее.

– Найдет она тебя, дорогая, – кивнула гадалка, протягивая Валерии Владимировне фото. – Подожди. Тепло настанет, она дома будет. Не одна. Другая будет, но ты ее увидишь. Только готовься к тому, что дочь твоя изменится. Не узнаешь ты ее.

О том, что сказала гадалка, Валерия Владимировна никому не сказала. Перед сном повторяла каждое слово, верила в то, что все так и будет. Сейчас был лишь конец января, до тепла еще далеко, но женщина была готова ждать. Продолжать поиски. И верить, что ее Есения будет дома.

Двадцать шестая глава

– Пора вставать, соня, – прошептал Эрик, присев на колени рядом с кроватью. Он аккуратно провел пальцами по щеке Олеси, не смог сдержать улыбку. Разве мог поверить в то, что его девочка-мечта будет спать рядом с ним, обнимать и целовать, говорить, что любит? Конечно же нет! А сейчас Эрик и подумать о другом не мог. Олеся всегда теперь будет рядом с ним. Пусть ради этого ей пришлось забыть о своей прошлой жизни и имени не по собственной воле. Но теперь она всегда будет с ним. И лишь с ним.

– Что? Уже? – резко поднялась Олеся, из-за чего голова закружилась. Закрыв глаза, Олеся мысленно сосчитала до пяти и снова открыла их. Олеся легла на кровать, слегка поворочалась и посмотрела на Эрика. – Полежи со мной, пожалуйста. Немного.

– Только немного, иначе еда остынет, – он залез на кровать и по-хозяйски шлепнул Олесю по попе, после обнял и крепко прижал к себе. Так сильно, будто боялся, что она, словно бабочка, упорхнет от него.

Эрик смотрел на Олесю и вспоминал о том, как еще осенью сидел в своей небольшой комнате на окраине города и смотрел видео на повторе. Как влюбленно рассматривал Есению на экране ноутбука. Сейчас же он лежал рядом с ней, чувствовал тепло ее тела и то, как вкусно она пахла – сладкой ватой и клубничным мороженым. Никаких цветов, что так ассоциировались у Олеси с Эриком. Себе же Эрик был противен, никакого приятного аромата, кроме сырого привкуса позднего осеннего ливня. Такого, после которого опадали последние листья на деревьях, земля высыхала еще больше недели. Было сыро и мокро.

Немного подумав, Эрик перевернулся и лег на Олесю, придавил ее своим телом к кровати. Да, их сейчас разделяло теплое одеяло, но Эрик все равно чувствовал биение сердца своей девушки. Маленькой и хрупкой.

– Ты меня раздавишь, – прошептала Олеся, обвивая руками его шею. Пальцами лениво поглаживала Эрика по голове, зарывалась в светлые и мягкие волосы.

– Я соскучился, – он легко щелкнул Олесю пальцем по носу. – А ты разве по мне не скучала?

– Мы только что проснулись, Эрик!

– Да, но это не значит, что я не мог успеть соскучиться по тебе, – вставать он не собирался. Но придерживал себя руками, чтобы не раздавить Олесю. – Заставь меня! Заставь меня встать и уйти, моя девочка.

Облизнув губы, она приподняла голову и поцеловала Эрика. Не спешила углублять поцелуй, просто хотела отдохнуть и насладиться мягкостью его губ. Эрик приподнялся, убрал одеяло и прижался к ее телу напрямую. Пытался углубить поцелуй, снять с Олеси футболку, но та не позволила. Отстранилась и, тяжело дыша, посмотрела на Эрика.

– Мне не нравится, что ты уговорила меня поцелуем. Это как-то просто. В следующий раз я буду сопротивляться лучше.

– Порой поцелуй может решить многое, – засмеялась Олеся, а Эрик едва не споткнулся на ровном месте от услышанных слов.

Есения стояла на балконе, с которого открывался красивый вид на море. Здесь они провели с Максимовым целую неделю, и уезжать совсем не хотелось. Их последний отпуск вместе, ведь уже в августе они расстанутся. Сейчас была середина июля, и их отношения можно было назвать идеальными. Он сильный и уверенный в себе, она милая и красивая. Оба жили и дышали танцами, но лишь один из них мечтал о семье, другой не хотел ничего, кроме сцены и работы. Вечной и нескончаемой.

– А кто тут у нас? – спросил Ваня, заходя на балкон и держа телефон в руках.

Он все снимал, всегда. Так вышло, что их «семейные» и счастливые видео с Есенией делали их популярными и за пределами ближайших городов. Их видеоролики, которые Иван снимал, расходились по разным пабликам и группам. Секрет прост: достаточно лишь улыбаться и обязательно выглядеть милыми, а подписчики скачают, добавят нужную музыку, и все – ты звезда, и тебя все любят. Поэтому Максимов никогда не расставался с телефоном. «Делаю нас знаменитыми, бабочка!» – так он говорил Есении, если она просила убрать мобильный.

– Я, – улыбнулась Есения, поворачиваясь и улыбаясь Ване.

За эту неделю на берегу моря Есения хорошо загорела и отдохнула, выспалась. В коротком алом платье на тонких бретельках Есения казалась крошечной, но невероятно сексуальной. Есения стояла босиком на разгоряченных плитах балкона, руками держалась за тонкие позолоченные прутья. В ее темные волосы вплетена красная искусственная роза. Образ роковой красавицы был идеальным.

– Люблю безумно, – пробормотал Ваня, подходя и жадно целуя Есению, не стесняясь камеры собственного телефона и того, что прямо сейчас это видели тысячи его верных подписчиков. Напротив, сейчас они зашевелятся, просмотры поднимутся, активность возрастет. – Пойдем к морю? Хочу поплавать, пока еще солнце не село.

– Пойдем, – кивнула Есения, стараясь не смотреть в камеру. Такие отношения изматывали, и от них хотелось спрятаться. Так вышло, что она хотела уединения. А вот Максимов жить не мог без славы и мнения окружающих, такие они были разные.

– Правда? – Ваня улыбнулся, снова поцеловал Чехову и обнял ее за талию. – Тебя так легко уговорить.

– Порой поцелуй может решить многое, – прошептала Есения, но все расслышали эти слова. На этом камера выключилась, и следующее видео в сториз Максимова было через