Одна на двоих. Истинная для вампиров - Ариана Миллс

Элиас и Кай переглянулись, и на их лицах появилось обожающее выражение.

— И мы любим тебя так же сильно, солнышко, — ответил Элиас, лениво рисуя пальцами узоры на бедре Али.

— Toujours et pour toujours (Всегда и навсегда)..

Кай мягко добавил:

— Да, малышка. Ты наша, и мы будем беречь тебя вечно.

Ночь тянулась медленно, и Аля то засыпала, то просыпалась, убаюканная равномерным вздыманием и опусканием груди ее любовников, прижавшихся к ее спине. Время от времени тихий шепот или нежная ласка заставляли ее просыпаться, но она тут же погружалась в блаженное расслабление.

В какой-то момент Элиас, должно быть, ушел, потому что, когда Аля наконец открыла глаза, она оказалась наедине с Каем. Он смотрел на неё, и на его губах играла нежная улыбка, пока он изучал её спящее тело. Он осторожно убрал прядь волос с её лица, заправив её за ухо.

— Спи спокойно, любимая, — прошептал он низким голосом.

— Завтра мы начнём планировать наше совместное путешествие.

— Ах, да… — пробормотала Аля, её слова были невнятными из-за сна.

— Мы все вместе поедем в Новый Орлеан…

Она прижалась ближе к Каю, ища тепла его тела. Его сильная рука обвила её, прижимая к себе, и он откинулся на подушки.

— Ш-ш, отдыхай, солнышко, — успокаивал он, уткнувшись носом в её макушку.

— Твои мечты сладки, полны надежд и радости.

Аля почувствовала, что снова погружается в сон, и в её сознании всплыли яркие образы города, который они скоро назовут своим домом. Высокие дубы, покрытые испанским мхом, оживлённая Бурбон-стрит, чарующая красота джазовой музыки, разливающейся в воздухе…

В этом полусонном состоянии всё казалось возможным, даже неизбежным.

Когда сквозь шторы начал пробиваться утренний свет, Аля окончательно проснулась, и на её губах заиграла довольная улыбка. Рядом с ней уже был Кай, который тихо передвигался по комнате, готовясь к предстоящему дню.

Она наблюдала за ним, восхищаясь тем, как перекатываются его мышцы под кожей, пока он выполняет свои задачи. Было что-то бесспорно привлекательное в мужчине, который заботится о своей паре, удовлетворяя её потребности без колебаний и ожидания награды.

— Доброе утро, любимая, — мягко сказал Кай, поворачиваясь и глядя на неё тёплыми, благодарными глазами.

— Как ты спала?

Аля лениво потянулась, чувствуя приятную боль в натруженных мышцах.

— Как убитая, — ответила она, ухмыляясь.

Кай усмехнулся, и его низкий, глубокий смех эхом отозвался в груди.

— Я ожидал чего-то подобного после той ночи, что ты провела с нами, — поддразнил он, подходя и садясь рядом с ней на кровать.

— Ты выглядела совершенно измотанной, когда я проснулся сегодня утром.

Аля покраснела от воспоминаний, и по её спине пробежала дрожь, когда она вспомнила страстные встречи предыдущего вечера.

— Ты тоже особо не сдерживался, — заметила она, игриво ткнув его в бок.

Их перепалку прервал звук шагов, приближающихся к двери спальни. Элиас просунул голову в дверь, в его глазах плясали озорные огоньки.

— Доброе утро, сони, — поздоровался он, уверенно входя в комнату.

— Пора выдвигаться. Сегодня нам предстоит долгая поездка.

Аля застонала, перевернувшись и уткнувшись лицом в подушку.

— Нам обязательно уходить так рано? — пожаловалась она приглушенным тканью голосом.

— Разве мы не можем просто проваляться в постели весь день?

Элиас рассмеялся, забравшись на матрас и нависнув над ее распростертым телом.

— Прости, солнышко, но у нас есть важные дела в Новом Орлеане, — сказал он твердым, но игривым тоном.

— Кроме того, я думаю, что тебе понравится путешествие, как только ты как следует проснёшься.

Он потянулся, чтобы пощекотать её, и Аля взвизгнула от возмущения.

— Прекрати!

— Я ещё сплю! — запротестовала она, уклоняясь от его прикосновений.

Кай тем временем встал с кровати, чтобы начать собирать их вещи.

Пока Элиас продолжал дразнить Алю, её первоначальное сопротивление сменилось смехом, который с каждой секундой становился всё громче и безудержнее. Её тело сотрясалось от веселья, а в уголках глаз выступили слёзы.

— Н-нет, прекрати, Эли-а-ас! — сумела выдохнуть она между приступами смеха, и её голос повысился, пока не стал почти скандировать.

— П-пожалуйста, я больше не могу!

Но Элиас не выказывал никаких признаков смягчения, его ухмылка стала шире, когда он упивался ее беспомощным восторгом. С последней, разрушительной щекоткой в ребрах смех Али перерос в полномасштабное истерическое хихиканье, все ее тело содрогнулось от его силы.

— Эли-ас, хахахаха, стоооппппп!

Без предупреждения смех Али резко оборвался, когда она взяла ситуацию под контроль, и её инстинкты вышли на первый план. Мгновенно, слишком быстро для человеческого глаза, она поменялась с ним местами, без усилий перевернув Элиаса на спину и оседлав его бёдра с торжествующей ухмылкой.

На мгновение она упивалась ощущением победы, наслаждаясь силой, текущей по её венам. Но Элиас был далёк от поражения и с хитрой ухмылкой быстро парировал её ход, снова прижав Алю к себе.

Аля испуганно вскрикнула, когда оказалась в прежней позе, и у неё перехватило дыхание. Она посмотрела на Элиаса, и на её лице отразились удивление, удовольствие и предвкушение, ведь она знала, что игра ещё не окончена.

Элиас наклонился ближе, его горячее дыхание коснулось губ Али. когда он прошептал:

— Похоже, кое-кому нужно напомнить о том, кто здесь на самом деле главный, солнышко.

С этими словами он захватил ее рот в обжигающем поцелуе, полностью заявляя на нее права, в то время как его доминирующая рука скользнула вниз, чтобы собственнически сжать ее бедро. Аля растаяла в его объятиях, отдаваясь накалу страстей момента.

Ее покорность, казалось, только разжигала желание Элиаса, и он прервал поцелуй, чтобы провести губами вдоль ее подбородка, покусывая и посасывая чувствительную кожу.

— Такая хорошая девочка, позволяешь мне брать то, что принадлежит мне, — похвалил он низким и хриплым от возбуждения голосом.

Аля застонала, выгибаясь навстречу ему, и по ее коже побежали мурашки.

Когда их игривая борьба усилилась, Аля почувствовала внезапное первобытное изменение в воздухе. Глаза Элиаса потемнели, в них появился дикий блеск, а клыки удлинились, превратившись в острые, угрожающие клыки. Из его груди донеслось низкое рычание, от которого у неё по спине побежали мурашки.

В этот момент Аля поняла, что их маленькая игра перешла опасную черту. Элиас не просто утверждал свое господство — он использовал свою дикую, хищную натуру, и она была добычей.

Страх и возбуждение боролись в ней, когда он поднял ее запястья над головой, его хватка была непреклонной. Его пристальный взгляд впился в нее, напряженный и голодный, обещающий то, чего она не могла понять.

— "Я собираюсь попробовать тебя на вкус, Аля", — прошипел Элиас, его голос сочился мрачным обещанием.

— Теперь каждая капля твоей сладкой крови принадлежит мне.

Сердце