Никто, кроме тебя - Яна Дин

Сначала только кончик всей его длины. И этого вполне достаточно, чтобы полностью перестать дышать.

– Расслабься, – Даниэль прижимается к моему лбу, сжимая челюсть.

Он явно пытается держать себя в руках и не сделать мне больно. Я повинуюсь, доверяя ему. Доверяя ему – себя.

Ощущение не самые лучшие, но Даниэль осторожен. Крепче вцепляюсь в его плечи, когда он толкается до основания и останавливается. Даниэль дает мне свыкнутся, держа себя изо всех сил. Его сердце бьется слишком быстро, когда моя ладонь упирается в его грудную клетку.

– Всё в порядке? – едва слышно спрашивает он.

Киваю, аккуратно выдыхая. Даниэль выходит из меня, заставляя сжать зубы сильнее. Он повторяет манипуляцию несколько раз, давая возможность свыкнуться. Когда он погружается окончательно, мое тело поднимается и прижимается к нему сильнее. Требуется несколько минут, чтобы ощутить отблески удовольствия, а боль отходит на совершенно второй план. Даниэль снова останавливается, но я скрещиваю ноги на его талии, притягивая ближе и шепча в губы:

– Не останавливайся…прошу, – и дважды просить не приходиться.

Дэн выполняет просьбу и начинает двигаться во мне, посылая толчками волны вибрации по телу. Сначала медленно, но с каждым разом набирая темп. И я теряюсь; в своих ощущения, губах мужчины, проходящих по шее, груди, ключицам и соприкасающихся с моими устами, пока их хозяин овладевает мной. Находиться. Внутри. Меня.

Мои стоны не громкие, но приходиться заглушать их в его губах. Даниэль достигает до самой точки внутри меня, и я выгибаю спину, чувствуя, как жар берет контроль над всем телом.

– Даниэль…, – хрипло вырывается с уст, когда он на секунду отстраняется от поцелуя, и добавляет ко всему свои пальцы, начиная играть с моим клитором, – О…боже мой, вот так, – дрожу от резких ощущений.

Даниэль убирает прядь волос с моего лба своим носом, пройдясь мелкими поцелуями по лбу и тихим баритоном просит:

– Смотри мне в глаза.

Раскрываю веки, делая как он просит.

Ещё один толчок.

Я приподнимаюсь в его руках, словно восставший ангел. Ангел без крыльев, но сейчас я их вполне ощущаю. Тело содрогается от настигшего оргазма, после чего Даниэль толкается в меня ещё раз и замирает тяжело дыша.

Сердце бьётся отчаянно, и впервые за всю свою жизнь, я чувствую свободу. Ни где-то за пределами мира, подальше от тирана отца и всего этого дерьмо. Я чувствую свободу в объятиях своего телохранителя.

Неужели все было так просто? На поверхности.

– Обычно, в первый раз оргазма не достигают, —объясняет Даниэль, уткнувшись в мою шею и глубоко дыша. Приводя дух в порядок.

– Но…

Мы оба достигли пика. Я все еще чувствую в ногах дрожь. И она такая приятная, что сводит с ума.

Ожидаю, что Даниэль ляжет рядом, притянет к себе, и мы сможем хоть и немного, но насладиться этой ночью до самого рассвета. Но он не делает этого. Привстает на локтях, после чего вовсе отстраняется, вставая с постели. Оставляя после себя дурное чувство пустоты. Смотрю ему в след, уходящему в душ.

– Тебе нужно идти, пока не расцвело, – слишком холодно и отстранённо бросает он, даже не смотря на меня.

Я не говорю, что до рассвета есть как минимум час. Не пытаюсь заговорить. Я получила, что хотела. На этом все заканчивается.

Глотая чувство обиды, накидываю халат, беру сорочку и выхожу из комнаты. Нет, бегу. Словно от огня. Только войдя в свою спальню, скатываясь на землю. Слезы наполняют глаза, но я не даю им волю. Я не настолько жалкая, чтобы плакать из-за этого. Возможно, моё сердце обливается кровью, но, так было правильнее всего. Потому что я не уверена, что смогла бы уйти сама, не оставив при этом свое сердце. Хотя кого я обманываю.

Сегодняшняя ночь испила моё сердце до самого дна.

☆☆☆

Мысль о произошедшем посещает сразу, как только разлепляю веки. Я не сомкнула глаз до шести утра. Лежала, уткнувшись в потолок, прокручивая произошедшее.

Насколько бы больно не сделал поступок Даниэля, я не жалею. Ни капли.

Эта ночь до самой смерти будет в моей памяти. Я всегда буду помнить чувство свободы, что ощущала в его объятиях.

Когда в комнату входит Роберта, хочу укрыться от неё и от всего мира. Но мне не дают этого сделать.

– Ну же деточка, вставай, – её голос, желающий казаться веселым, напоминает о сегодняшнем положении, – Ваш самолёт будет готов к вылету через несколько часов.

– Ты не полетишь? – лишь мысль об этом заставляет приподняться в постели.

Роберту удивляет мой внешний вид.

После ещё одного принятия душа, не соизволив высушить волосы, я легла спать. Могу представить, как выгляжу сейчас.

– Чуть позже, – говорит она грустно, но быстро сменяет все широкой улыбкой, – Ну что, собирайся. Не зли отца. Не думаю, что будет хорошо веять скандал перед самой свадьбой.

Да, я тоже так думаю, хотя так и хочется, чтобы все пошло к чертям собачьим. Быстро отвожу глупые мысли в тайный уголок сознания, как и воспоминания о вчерашней ночи.

Приводя себя в порядок, наспех собираю волосы в хвост. Одеваюсь и выхожу из комнаты. В этот же момент дверь напротив распахивается.

Я встречаюсь с его глазами.

Он, как и всегда невозмутим в своём чёрном костюме, нацепив на одно ухо наушник. Наши солдаты делают это при выездах всей семьёй, а с опасностью со стороны Конселло, это стало обязательным.

Сердце подпрыгивает в груди, а пальцы крепко сжимаются на двери. Так и застываю, глядя на Даниэля. Хочется, чтобы он что-то сказал. Улыбнулся, нахмурился, даже разозлился. Хоть что-то, но точно не безразличие. Оно разбивает и без того разбитое сердце. Но я понимаю: его безразличие – моя таблетка от него.

Чёрные глаза словно прячут настоящие эмоции за маской хмурости и безразличия, как только встречаются с моими. Жилка на его шее дергается, когда Дэн сглатывает, а после делает шаг в мою сторону. Замираю, не в силах двинуться, или сделать короткий вдох. Сердце не бьётся.

Даниэль останавливается в нескольких футах от меня, а после наклоняется. На миг, кажется, что его губы накроют мои, жаждущие этого, но он лишь касается моего чемодана, в который я вцеплена мертвой хваткой, и забирает себе.

Наивная. Наивная. Дура!

– Отец ждёт тебя внизу, – бесцеремонно предупреждает он, и я не выдерживаю, когда Даниэль снова пытается отдалиться.

– Так и притворимся, что ничего не было? – выдаю диким шепотом, в надежде, что никто не услышит. Все на завтраке, и вряд ли за мной поднимутся вновь.

Даниэль застывает. Его брови сходятся на переносице, а