Ненависть и наслаждение - Шанора Уильямс

После того, как миссис Молина открывает все свои подарки, горячо поблагодарив за них каждого гостя, разрезают торт, музыка снова звучит, и гости возвращаются в бар за новыми напитками. Они здесь действительно умеют веселиться. Бокал за бокалом. Бутылка за бутылкой.

Я выпила всего три бокала вина. Не могу сегодня пить крепкие напитки. Меня все еще беспокоит чувство вины перед Роналдо. Я знаю, что не должна винить себя, но ничего не могу с собой поделать. Я дала ему обещание и не смогла его сдержать. Что бы с ним ни случилось, мне кажется, что это, по крайней мере частично, моя вина.

— Хочешь, я принесу тебе еще выпить? — спрашиваю я Драко, ерзая у него на коленях.

Он смотрит в сторону бара, замечая, что там довольно пусто. Большинство гостей танцуют или общаются.

— Да, королева. Иди, возьми себе еще.

Я сжимаю губы и киваю, вставая. Прежде чем успеваю уйти, он хватает мою руку и сжимает ее, поднося к своим губам. Он целует костяшки моих пальцев, пристально глядя на меня теплыми карими глазами. Я чувствую горячий водоворот внизу живота и улыбаюсь.

— Возвращайся скорее, — говорит он.

— Хорошо.

Я ухожу, когда Саймон берет карту из колоды, а затем ругается сквозь зубы, берет рюмку и допивает текилу. Я не уверена, что это за игра, но ему приходится выпивать каждый раз, когда ему не идет карта. Драко побеждает. До сих пор он выпил только две рюмки, а играют они уже больше часа.

Я направляюсь к бару, чувствуя на себе несколько взглядов. Я не смотрю, чтобы узнать, кто на меня смотрит. Конечно, они будут пялиться. Они не знают, кто я и почему Драко держит меня так близко к себе. Должно быть, это необычное зрелище.

Я останавливаюсь у бара и прошу слугу принести виски для Драко. Решаю взять еще один бокал вина для себя, надеясь, что это успокоит мои нервы. Это красное вино, которое миссис Молина хотела купить на рынке, и оно вкусное, не слишком горькое и не слишком сладкое. Именно такое, как мне нравится.

— Кажется, я не представился официально, — произносит низкий голос позади меня.

Я быстро поворачиваюсь, встречаясь со злыми темными глазами. Тьяго криво улыбается, сжимая в руке стакан с чистым виски.

Мое сердце колотится в груди, но я сохраняю невозмутимое выражение лица, оставаясь спокойной.

— Ты хорошо говоришь по-английски, — замечаю я, поворачиваясь к нему после того, как слуга подает мне напитки.

— Я знаю столько же, сколько и мой двоюродный брат, — уверяет он меня. — Выучил в молодости, как и он.

— Понимаю. — Я бросаю взгляд на Драко. Он уже наблюдает, но не делает ни одного движения. Пока что. — Мы официально не были представлены, но я чувствую, что Драко сделал это не просто так, — продолжаю я.

— Возможно, — смеется он. — Драко жадный ублюдок. Всегда был таким. Не хочет, чтобы с его созданиями разговаривали или прикасались к ним. — Он смотрит на Драко, который теперь положил руку на стол, крепко сжав в кулак. — Я уверен, что он направится сюда в любой момент.

— Почему он позволяет тебе свободно разгуливать? — спрашиваю я, слегка нахмурившись, и он опускает голову, чтобы сосредоточиться на мне, его темные глаза мерцают в свете праздничных огней. — Я слышала, что ты сделал — ты украл у него. Как он может спокойным?

— О, он не спокоен. Но я не крал у него. Этот гребаный картель многое украл у меня.

Я фыркаю.

— И ты ожидаешь, что кто-нибудь здесь поверит в это, учитывая то, как ты расхаживаешь здесь, такой высокий и могущественный, как будто ты тоже хозяин этого места?

Он пожимает плечами, как будто ему действительно все равно.

— Он никогда полностью не доверял мне. Если бы моя тетя не прикрывала меня так сильно, уверен, он бы убил меня давным-давно.

— Так же, как он убил твоего отца. — Я выдерживаю его пристальный взгляд.

Его дерзкая ухмылка исчезает, и он сжимает губы в тонкую линию.

— Он рассказал тебе об этом...

— О многом, да. — Я улыбаюсь лукавой улыбкой, которая, я уверена, проникает ему под кожу. — Дело в том, Тьяго, что на твоем месте я бы не переходила ему дорогу, как это сделал твой отец. Я бы не стала давить на него. Ты, как никто другой, должен знать, на что он способен. Верно?

Его верхняя губа приподнимается, обнажая полный ряд прямых зубов.

— Ты мне нравишься, — усмехается он. — И я понимаю, почему моему кузену ты тоже нравишься. Ты дерзкая. Умная. Знаешь, как залезть мужчине под кожу, даже если у него чертовски толстая кожа.

Я выгибаю бровь, крепче сжимая напитки в руке.

— Но, Джианна Никотера, думаю, ты не понимаешь, что чудовище здесь не я. Я не предатель. Я делаю то, что должен, чтобы выжить, но когда дело доходит до репутации моей семьи, я не верю в то, что ее можно запятнать. Они предполагают, что я работаю с Эрнандесом, но именно он каждый раз отправляет меня на большие поставки. Он ищет причину, чтобы убить меня. Они, блядь, ограбили меня, убили тех охранников и оставили меня в живых, чтобы передать сообщение. Конечно, Драко на это не купится. — Он подходит ближе, возвышаясь надо мной. Я хмурюсь, но не отвожу от него взгляда. Я не боюсь его. — Он думает, что они оставили меня в живых, потому что я им кое-что пообещал. Но они не могут дать мне ничего такого, чего не мог бы дать Драко. Он спрашивает, почему они просто не отрезали мне голову и не отправили ее в коробке, чтобы доставить свое сообщение? Я говорю, потому что я умный ублюдок, который знает, как выпутаться из любой ситуации. Я сделал это с ним на днях, и я все еще жив. Он не станет признаваться в том, что я умный. Он всегда ожидает самое худшее.

Он смотрит на Драко, который сейчас стоит, берет свою рюмку и подносит ее к губам.

— Тебе следует вернуться к нему. Он сказал мне никогда не разговаривать с тобой. Я просто ничего не мог с собой поделать. В конечном итоге, я всегда нарушаю его правила. — Он смеется над этим, затем поворачивается