Кровь богов и монстров - Люсинда Дарк

Бередя старые раны, мы только создаем проблемы. Я остановился на некоторое время после того, как Теос нашел клинок, что вынудило меня сменить место, где я прятал эту чертову штуковину. Я намеревался начать все сначала, когда мне это понадобиться, но потом она вошла в нашу жизнь. Подобно шторму, стремящемуся разрушить только что построенные города, Кайра Незерак ворвалась в нашу обыденную реальность и проделала большие зияющие дыры в нашем фундаменте. Нет, пожалуй, правильнее было бы сказать, что она просто внесла столько беспорядка, что наш фундамент был вырван с корнем. А Кэдмон фактически уничтожил его, тем что раскрыл.

Боги — это вовсе не Боги, а существа из другого мира.

Я могу с уверенностью сказать, что никогда не предвидел такого поворота событий.

Медленными шагами я пересекаю ванную комнату к зеркалу у дальней стены и к стопке чистой и сухой одежды, лежащей на табурете рядом с ним. Я быстро вытираю тело, сорвав с себя полотенце, чтобы грубыми движениями провести им по своей коже, избавляюсь от капель воды, все еще прилипших ко мне, прежде чем надеть свежие черные брюки и застегнуть ряд пуговиц. За окном низкий гул грома раздается все ближе. Я останавливаюсь на последней пуговице и поднимаю взгляд к стеклу и небу за ним. Вдалеке раздается еще один грохот, и почти сразу же, как я делаю шаг к окну, тучи сгущаются и начинает лить дождь. Просто идеальное, блядь, окончание потрясающе, блядь, дерьмовой недели.

Негромкий стук дождя, барабанящий по стене башни, наполняет комнату, и огни в бра на стенах мерцают, как будто они чувствуют ветер бури снаружи. Несколько долгих мгновений я стою там, позволяя остаткам воды на моей коже высохнуть на слишком холодном воздухе, пока мои глаза находят свое лицо в отражении окна. Ниже, ниже, ниже опускаются мои глаза, пока они снова не останавливаются на шрамах, покрывающих мои руки. Я ненадолго закрываю глаза, отгораживаясь от их образа, прежде чем отворачиваюсь от окна и иду заканчивать одеваться.

Я натягиваю через голову длинную темную тунику и просовываю руки, прикрывая свидетельство своей жалкой слабости, прежде чем покинуть ванную комнату. Первый этаж пуст. Тихо. Темно.

Остальные либо спят, либо заперлись в своих комнатах. Подойдя к камину, я останавливаюсь и в течение самого долгого момента раздумываю, не устроиться ли на одном из диванов в гостиной. Но шорох привлекает мой взгляд к лестнице, и я с изрядной долей отвращения и внутреннего напряжения замечаю как один из фамильяров Каликса, выползает на нижнюю ступеньку, затем цепляется за перила, чтобы было легче добраться до его комнаты.

Да, похоже, я все-таки не собираюсь здесь ночевать.

Я направляюсь к двери своей спальни и приоткрываю ее, чтобы заглянуть внутрь. В комнате темно. Свечи не зажжены. Я воспринимаю это как хороший знак и проскальзываю внутрь, прежде чем позволить двери снова захлопнуться за мной. Моим глазам требуется всего секунда, чтобы привыкнуть к темноте. Однако почти сразу же, как я это делаю, вдалеке прогремел гром, и все пространство озарилось вспышкой, когда молния ударила за стенами территории Академии — вероятно, где-то над побережьем.

На кровати сидит фигура, бледная и такая маленькая, чего я никогда раньше не замечал. У меня перехватывает дыхание.

— Извини, — тут же говорю я. — Я не хотел тебя будить.

— Ты и не разбудил. — Молния исчезает так же быстро, как и появилась, но глаза мои привыкают к темноте быстрее, чем раньше, и я отчётливо вижу, как Кайра сидит, привалившись спиной к изголовью кровати, с подтянутыми к груди коленями. Доказательства ее заявления — что я не будил ее — кажутся точными, потому что на ней больше нет платья, в котором она ходила на Совет.

Я еще раз осматриваю комнату и нахожу его в куче в углу, рядом с одним из моих столов для чтения. Уставившись на смятую темную ткань, я пытаюсь вспомнить, была ли она обнажена, когда я смотрел на нее мгновение назад — ее кожа такая же бледная, как и волосы, но было ли на ней что-то ещё, помимо ее оголенной кожи?

Желание, которое, я знаю, я не должен испытывать, бушует во мне, как ветер за пределами башни.

Не смотри, черт возьми, убеждаю я себя.

Это все равно что сказать умирающему человеку продолжать дышать. Невозможно.

Я смотрю, и у меня перехватывает дыхание, застывая там, когда мой взгляд скользит по ее длинным белым рукам, изящно лежащие на коленях. Она не обнажена. По крайней мере, так оно и есть, но туника, в которую она одета, определенно обнажает большую часть ее кожи. Моя туника, осознаю я мгновение спустя, когда она ерзает на кровати и вытягивает ноги, опуская руки. Этот факт, похоже, не смягчает острую колющую боль в моей груди.

Она утопает в этой тунике, даже несмотря на то, что рукава закатаны и подвернуты до локтей. Её бёдра прикрыты, но кожа всё равно остаётся на виду, как будто нарочно — и мои глаза прилипают к её ногам, представляя, как они обвивают меня, сцепленные в замке у лодыжек, пока я вхожу своим членом, в это горячее, влажное местечко, скрытое от взгляда.

Я судорожно сглатываю, низкое рычание угрожает вырваться наружу. Я поворачиваюсь обратно к двери. — Ты можешь переночевать здесь сегодня, — огрызаюсь я. — Я буду…

— Почему я должна спать здесь? — спрашивает она, прежде чем я успеваю закончить. — У меня есть комната внизу. — За этим заявлением следует шорох. Мышцы моей спины сжимаются с каждым звуком, который проскальзывает в мои уши, как одна из змей Каликса.

Затем ее слова доходят до моих мыслей, и я медленно поворачиваюсь лицом к женщине в моей постели. — Ты не вернешься в свою старую комнату.

Кайра поворачивается и убирает ноги со смятых покрывал и простыней. Длинные бледные ноги высовываются из-за края матраса, и ее босые ступни касаются пола.

Подними глаза, гребаный придурок! Я отрываю взгляд от ее плоти и останавливаюсь на ее лице.

— Почему? — Серые глаза цвета грозовой тучи пристально смотрят на меня.

Почему? Я мысленно повторяю ее вопрос, пытаясь вспомнить, о чем мы говорили. Я моргаю, глядя на нее. — Потому что ты Смертная Богиня, а это комната Терры.

Кайра встает, и в этот момент комнату озаряет еще одна вспышка молнии. Святые… гребаные Боги.