Темный голод - Кэтрин Диан

— Музыкальная комната. Никто ею не пользуется, — Клэр остановилась, услышав его заявление, выглядя ошеломлённой. И взволнованной? — Хочешь посмотреть?

Она оживлённо закивала.

Когда Нокс открыл двери, свет из кухни клином пролился в тёмную комнату, осветив часть рояля. Нокс вошёл и нажал на выключатель, и из хрустальной люстры хлынул свет.

Это была самая старомодная комната в доме, обои и стулья с откидными спинками напоминали о начале двадцатого века. Мать Кира была концертирующей пианисткой. Нокс никогда не слышал, чтобы Кир заходил сюда, не говоря уже о том, чтобы играть на пианино. Комната не была под запретом, но она определённо не использовалась.

Она выглядела сонной.

Ещё одна двойная дверь вела во внутренний дворик, хотя в этот день всё было закрыто.

Клэр вошла в комнату, но не осматривалась. Её взгляд был прикован к пианино.

— Ты играешь? — спросил Нокс, ожидая, что она скажет «нет».

— Немного. Иногда, — она сцепила пальцы, как будто сдерживала себя.

— Ты сделаешь это? Сыграешь сейчас?

— О, я не знаю.

— Я бы с удовольствием послушал тебя.

Она переступила с ноги на ногу, всё ещё выглядя неуверенно.

— Я никогда ни для кого не играла, но… ладно. Я сыграю для тебя.

Нокс улыбнулся, удивлённый и довольный.

Опустив лицо, Клэр подошла к пианино. Когда она хотела открыть крышку, Нокс поспешил помочь. Он никогда раньше не прикасался к пианино, но ему казалось, что он всё делает правильно. Клэр не смотрела на него, явно смущаясь, и подошла, чтобы поднять крышку с клавиш.

Когда она села на скамейку, Нокс отодвинулся, освобождая ей место. Она размяла пальцы, положила их на клавиши и заиграла знакомую бодрую мелодию. Вальс «Палочки».

Нокс улыбнулся.

Руки Клэр замерли на клавишах, и она взглянула на него.

— Тебе нравится?

— Да, милая, мне нравится.

Её взгляд стал озорным, что заставило Нокса улыбнуться, но она стёрла улыбку с его лица, когда снова начала играть.

Её пальцы порхали по клавишам, и пианино исполняло самую замысловатую и прекрасную мелодию. Она заставляла клавиши танцевать, заставляла всю комнату оживать от звуков.

Это охватило Нокса, пронеслось сквозь него.

Срань… господня.

Он отшатнулся, когда у него подогнулись колени. Он опустился на стул позади себя и наблюдал за ней, поглощённый звуком и тем, как Клэр растворилась в нём, как её тело двигалось с грацией и радостью.

Всё в мире исчезло, кроме Клэр и её неземной музыки. Он никогда не слышал ничего подобного. Он чувствовал это. В своей душе.

Это была глубокая часть её души, которую она позволила ему увидеть.

Когда затихли последние ноты, Клэр закрыла глаза, и выражение её лица было самым умиротворённым из всех, что он когда-либо видел у неё. Затем она взглянула на него, и к ней вернулась лёгкая застенчивость.

— Господи, милая.

Она улыбнулась.

— Тебе понравилось?

— Да, — ему пришлось откашляться. — Мне понравилось, — во второй раз с тех пор, как они встали с постели, он пожалел, что не нашёл слов получше. Но какие слова могли быть для такого случая?

Клэр соскользнула со скамеечки у рояля и подошла к нему. Он протянул руки, и она забралась к нему на колени.

— Это был Шопен.

— Это было потрясающе.

— Он такой.

— Ты такая.

Она выглядела довольной.

— Это то, чем ты занималась? Раньше? Ты музыкантка.

— О, нет. Я официантка.

Нокс покачал головой.

— Нет, это не так.

— Это правда.

— Нет, — он снова покачал головой.

— У меня есть ужасная униформа, чтобы доказать это!

— Хорошо, но если ты когда-нибудь и была официанткой, то сейчас ты не она.

В её глазах появилось потерянное выражение.

— Так кто же я теперь?

«Моя пара».

Эти слова ворвались в сознание Нокса так внезапно, что он с трудом удержал их. Эти слова должны были напугать его. Но они не испугали.

Ни на йоту.

Потому что в глубине души? Он знал это ещё до того, как встретил её.

Но ничего этого не сказал. Он сказал:

— Ты та, кем хочешь быть, милая.

Глава 19

Клэр протянула правую руку, чтобы Нокс мог намотать на неё чёрную повязку. Он уже замотал ей левую, и её увеличившаяся в размерах кисть неловко повисла вдоль тела.

Они находились в подвале, в просторном помещении с белыми стенами и чёрным резиновым полом. Большая часть пустовала, давая место для того, что Нокс называл спаррингом, но вдоль одной стены висели боксёрские груши, а вдоль другой — манекены в форме людей.

— Это будет весело, — заверил её Нокс, наматывая ткань на большой палец.

— Окей.

После того, как они ушли из музыкальной комнаты и поели, они вернулись в постель. Клэр заснула, прижавшись к Ноксу, пока ей не приснился кошмар.

Она была в клетке под кроватью, а не-люди — демоны — с горящими глазами подкрадывались к ней снаружи, шипя и пристально таращась. Они продолжали тянуться к ней сквозь прутья, и каждый раз, когда она пыталась увернуться от одного, она натыкалась на цепкие когти другого.

Когда Нокс разбудил её, она отпрянула от него, упав с кровати. Он поспешил за ней, сначала напугав её, но потом она поняла, что это он. Он заключил её в объятия и укачивал, пока она не перестала бояться, но всё равно чувствовала себя несчастной.

Она не хотела есть, не хотела принимать душ. Возвращаться в постель ей тоже не хотелось.

Поэтому Нокс привёл её сюда.

— Я знаю, ты настроена скептически, — он застегнул липучку. — Если тебе это не понравится, мы прекратим.

— Окей.

Он подвёл её к одной из боксёрских груш.

— Позволь мне показать тебе несколько вещей. Во-первых, ты должна держать кулак сильным, а запястье прямым. Вот так, — Нокс сжал руки в кулаки. На его предплечьях проступили мышцы и сухожилия. — Когда ты бьёшь по груше, запястье должно быть выпрямлено, иначе ты его повредишь, — он медленно продемонстрировал это, прижимая правый кулак к груше. — Если моё запястье не будет выпрямлено, посмотри, что произойдёт, — он слегка согнул запястье и снова прижал кулак к груше, надавливая, чтобы показать, как будет прогибаться запястье. — Это плохо. Так что держи его прямо, — он выпрямил запястье. — Видишь? А теперь сожми кулаки.

Клэр подняла руки, сжимая их в кулаки.

— Сильнее, — сказал он. Когда она стиснула кулаки крепче, он одобрительно кивнул. — Хорошо, теперь посмотри, как я стою.

Он показал ей правильную позу, немного отведя правую ногу назад и слегка согнув колени. Его чёрные спортивные штаны низко держались на бёдрах, облегая мускулистые ягодицы. Его