Утром все будет иначе - Диана Рейдо

Это не помогло. Паола вдруг решила, что она не распробовала ром, и за первой рюмкой последовали вторая, а потом третья. Ситуацию усугубляло то, что Паола пила в одиночестве. Находясь на вечере среди веселой толпы, она оказалась всеми покинутой.

Так что, когда Паолу вновь отыскали Бекки с Томом, они обнаружили ее основательно набравшейся.

— Паола, что это с тобой? — озадаченно проговорила Бекки. — Ты так и не поела? Тебе плохо?

— Ей хорошо, — сказал Том. — Боюсь, плохо ей будет завтра.

— Надо было все-таки поесть.

— Что у вас тут? — К ним стремительно подошел Дилан.

Паола неожиданно залюбовалась им.

— Ты красивый, но… ик… мое кольцо тоже красивое, — сообщила она.

— По-моему, Паолу шатает. Зачем вы бросили ее одну?

— Видимо, она решила запить стресс после выступления.

— Ее нужно немедленно отвезти домой.

— Ну уж нет. Лично я не стану рисковать и отвозить Паолу домой в таком виде. Начнутся расспросы родителей, охи, ахи…

— Паола поедет ко мне, — решил Дилан. — Бекки, а тебя я попрошу позвонить родителям Паолы. Скажешь мистеру Хоггарту, что после презентации вы с Паолой поехали отметить успех к тебе домой, она уснула, с ней все в порядке и она будет дома завтра.

— А ты уже можешь уехать отсюда? — озабоченно спросила Бекки.

— Думаю, да. Управляющий вполне справится и без меня, да и вообще уже никому нет дела до хозяина вечера.

Бекки и Том проводили Дилана с Паолой до автомобиля. Дилан заботливо обнимал Паолу за талию. Потом помог ей сесть в машину и пристегнул ремень безопасности.

— Молодцы, что пришли, — сказал он, прощаясь с влюбленной парочкой.

— Звони, если что. — Бекки помахала ему рукой.

По дороге к Дилану Паола умудрилась заснуть. Сказывалась и усталость, и стресс, и последствия алкогольного опьянения. Когда они приехали, он попытался ее разбудить, но безуспешно.

Отчаявшись, он взял ее на руки и отнес в дом из подземного гаража.

В доме Паола немного пришла в себя и начала озираться.

— Где я?

— Ты у меня, — успокоил ее Дилан.

— Мне плохо.

— Дать тебе воды?

— Нет, не надо. Мне правда плохо.

— Может, тебе нужно в ванную? — с плохо скрываемой тревогой предположил Дилан.

— Скорее, в туалет. Тошнит.

— Сколько же ты выпила?

— Не знаю. Я почти не ела днем.

— Тогда не нужно никуда ходить, — решил Дилан. — Посиди пока здесь.

Но Паола вырвалась из его рук и скрылась в ванной.

Чуть помедлив, Дилан вошел туда вслед за ней.

Паола сидела на бортике ванны и плакала. Ее тошнило.

Дилан покачал головой, сел рядом и сидел так, ожидая, пока она успокоится.

Потом он помог ей умыться и спросил:

— Может, тебе принять душ попрохладней? Должно стать легче.

— Не знаю, — жалобно простонала Паола.

Дилан решительно принялся высвобождать ее из вечернего платья. Очевидно, Паоле было так плохо, что она не нашла в себе сил ни смутиться, ни возмутиться.

— Давай, — скомандовал он, — полезай в душ!

— Волосы…

— Что?

— Намокнут волосы. У тебя есть шапочка для душа?

— Ага, и три кило шпилек с бигуди, — пробормотал Дилан. — Конечно же нет!

Паола слабо махнула рукой и задернула занавеску.

Дилан пообещал ей вдогонку:

— У меня хороший фен, я сам высушу тебе волосы.

Вскоре Паола вышла из ванной. На ней был огромный махровый халат Дилана.

— Тебе идет, — заметил он. — Но лучше полезай-ка ты под одеяло. Проснешься и будешь как новенькая. Поверь моему слову. В Испании со мной было точно так же.

Паола стояла, чуть покачиваясь, и нерешительно смотрела на него.

— Паола, в чем дело? Ты мне не доверяешь? Черт дери, о ней заботятся, а она дрожит от страха!

— Это не от страха, — еле выдавила она из себя. — Это от холода.

Дилан положил руку на ее лоб.

— У тебя озноб, — мгновенно определил он. — Да, ты сегодня всем задала жару, а теперь решила задать жару самой себе, не так ли? — Он подхватил ее на руки и отнес в спальню.

— Дилан, что ты делаешь?

— Да успокойся ты, ради всего святого. Я сегодня буду спать на диване.

Он откинул одеяло и уложил Паолу на прохладные простыни.

— Одеяло очень теплое, тебе не будет холодно, — пообещал он. — Утром я приготовлю тебе горячее какао.

Накрывая Паолу одеялом, Дилан понял, что она уже спит…

Ночью он проснулся от жалобного голоса:

— Дилан, где ты? Мне плохо…

Он мгновенно оказался рядом с кроватью.

— Опять тошнит?

— Нет, что ты… Мне просто плохо. Холодно. Нет, не холодно. Страшно.

— Глупенькая. Ты у меня, чего тебе бояться?

— Не знаю.

— Спи. Утром все будет иначе. Все будет хорошо.

— Нет, Дилан. Пожалуйста, не уходи. Останься со мной. Мне страшно.

Его самого бросило в жар.

— Паола, ты понимаешь, что делаешь?

— Не знаю. Только не уходи.

— Я не смогу быть с тобой и не прикасаться к тебе. С того дня, как мы впервые поцеловались, я все время думаю об этом.

— Останься… — Паола сама притянула его к себе.

Он осторожно прикоснулся губами к ее губам, и тут, словно смерч, жаркая лавина желания накрыла сразу обоих. Они не могли ни о чем думать. Дилан горячо целовал ее и не верил, что это происходит с ними на самом деле.

Паола со слабым стоном обвила его шею руками.

— Я всегда этого хотела, — шептала она.

Желанная, нежная, чуткая, она жила и плавилась под его ласками. И не могло быть никакой другой женщины рядом с ним, в его постели.

В его жизни.

Ее стоны были сначала сдержанными, потом он заставил ее потерять контроль над собой, содрогаться и прижиматься к нему всем телом. А потом Дилан и сам потерял контроль…

Утро наступило далеко за полдень.

Дилан лежал на подушках и смотрел на спящую женщину.

Именно теперь, именно здесь он был окончательно и безоговорочно счастлив.

Ему больше нечего было хотеть.

Паола пошевелилась и открыла глаза. Улыбнулась Дилану. Повернула к нему лицо. Ее темно-рыжие волосы были похожи на небольшой водопад, струящийся по подушке.