Заклинатель - Фиона Э. Хиггинс

— Ну ладно, — сказал он наконец и, опустившись на колени, провел по снегу черту.

В это мгновение, глядя между ног парня (они были широко расставлены для равновесия), Бьяг увидел нечто такое, отчего громко вскрикнул.

— Боже всемогущий! — пробормотал он.

Неужели глаза его обманули? Он только что видел, как кто-то свалился в Фодус.

— Эй! — крикнул Бьяг, вскакивая на ноги. Он опрометью устремился к месту падения. — Ради всего святого, что здесь творится?

На набережной стоял человек. Он спокойно смотрел вниз, на реку, но, заметив приближение Бьяга, тоже кинулся бежать. Бьяг удвоил скорость, но было уже очевидно: догнать беглеца не удастся. Тогда он резко остановился, размахнулся и метнул свою картофелину что было силы. С большим удовлетворением он наблюдал, как снаряд просвистел в воздухе, на лету вращаясь вокруг своей оси, и с громким стуком врезался беглецу в голову справа. Удар едва не сбил негодяя с ног, но тот, сильно хромая, все же успел скрыться во тьме. Бьяг подскочил к парапету набережной и посмотрел вниз.

— Быть не может! — воскликнул он. — Это же Пин!

Пин совершенно запутался. Он понимал, что не бодрствует, но в то же время явно не спит. Он точно знал, что упал в Фодус, — но не промок. И не замерз. Наоборот, ему было даже непривычно тепло. В конце концов он рассудил, что попал на небеса, и решил, что не имеет ни малейшего желания возвращаться из этого тихого и спокойного мира обратно на землю. Но голоса — громкие, резкие — не оставляли его в покое. Ему хотелось, чтобы они наконец отстали: звук был такой, словно ливень из гравия бил по стеклу.

— Может, сделаешь что-нибудь? Ты же у нас вроде умеешь мертвых воскрешать? — спросил кто-то.

— Я имею дело только с трупами. А он пока жив, — отвечал другой.

— Ага. Только не двигается, — включился в разговор третий голос.

— А может, он просто спит?

— Почему бы нам не ткнуть его в пятку иглой? Ведь кажется, именно этим он занимается у мистера Гофридуса?

— Я точно помню: он говорил, что нужно проткнуть чем-нибудь правую ноздрю. Поможет, как вы думаете?

— А куда еще можно ткнуть чем-нибудь острым? Как насчет…

— Юнона, а у тебя в комнате разве не найдется чего-нибудь подходящего? Я знаю, у тебя там полно всяких трав. Ты их жжешь по ночам, я чувствовал запах.

— У меня… у меня должно быть кое-что. Пойду поищу.

Ох. Наконец замолчали. Пин наслаждался передышкой, но не долго. Голоса зазвучали опять, так что у мальчика уже начинала болеть голова.

— Ну, что ты нашла?

— Так, одно снадобье. Может быть, и поможет.

Пин почувствовал, как под носом ему мазнули чем-то холодным, и в следующее мгновение захлебнулся в настоящем водовороте запахов. Он очнулся от сильной судороги, от кашля, от чихания — и в следующее мгновение вдруг осознал, что сидит с открытыми глазами и в лицо ему с облегчением и заботой смотрят друзья. Все четверо зажимали ладонями рты и носы.

— Ну, слава богу, — глухим голосом сказала миссис Сытвуд: рот ее был прикрыт носовым платком. — Юнона, ты молодчина.

— Что это была за дрянь? — спросил Бьяг.

— Вода из Фодуса, — все еще стараясь отдышаться, ответил Пин. — Это снадобье и мертвого разбудит.

Некоторое время спустя Пин уже сидел на кухне у очага и потягивал из чашки теплый бульон. Голова готова была взорваться от боли, но если закрыть правый глаз — тот, что карего цвета, — становилось немного легче. А зеленым глазом он смотрел на Юнону, которая стояла прямо перед ним. Девушку трясло, губы ее побелели.

— Куда тебя понесло? — сердито выговаривала она мальчишке. — Ты только что был рядом и вдруг — раз! — и исчез.

— Угу. Ты тоже исчезла, — возмущенно ответил Пин. — Как ты нашла дорогу?

На лице у девушки выразилось сожаление.

— Извини. Когда я поняла, что потеряла тебя, стала просто идти наугад и совершенно случайно забрела в Кальмарный проезд.

Миссис Сытвуд так и ахнула.

— Дурочка! Не понимаешь, как тебе повезло, — сказала она. — Эти туманы очень опасны…

— Да уж, он настоящий дьявол! — решительно заявил Бьяг, перебивая хозяйку.

— Кто дьявол? — хором спросили Юнона и Пин.

— Фодус, кто же. За минуту может туману напустить. В городе было не видно ни зги. Об этом, кстати сказать, даже песня есть. Называется «Река его сожрала».

Не успел никто и слова сказать, чтобы остановить его, как Бьяг с большим чувством затянул первый куплет:

Старый добрый Джонни Сэмсон

Гулял у причала,

Не успел моргнуть и глазом —

Река его сожрала,

Река его…

— Да-да, Бьяг, спасибо, — прервала его миссис Сытвуд. — Возможно, чуть позже.

— Не понимаю, — сказал Пин. — Ведь я вроде в реку упал — и не промок!

— Она замерзла, — объяснил Бьяг.

— Кто?

— Фодус. Он теперь покрыт коркой льда толщиной с пару дюймов. Это тебя и спасло. Ты упал не в нее, а на нее.

— Так вот почему так болит голова!

Алуф рассмеялся:

— Держу пари, у того парня тоже!

— У какого?

— Того, который тебя толкнул, — отвечала Юнона. — Бьяг запустил в него картофелиной.

— Шмякнул его прямо в голову, — гордо заявил Бьяг. — Должен сказать, это был мой лучший бросок.

Пин засмеялся было, но тут же скривился от боли.

— Расскажи, как все произошло, — попросила миссис Сытвуд, доливая мальчику в кружку бульон.

— Ну, дело было так, — начал Пин: события этой ночи стали понемногу всплывать в его памяти. — Когда я потерял Юнону, меня сразу поймала банда нищих. Они хотели меня поджарить и съесть на обед. Но тут появился незнакомец — наверное, тот самый человек, которого видел Бьяг. Он меня спас — толкнул Зика, главаря шайки, своей палкой. Тот сразу свалился. Потом этот парень, который спас меня, спросил, ходил ли я смотреть Чудище. А потом, когда мы добрались до Фодуса, толкнул палкой и меня. Последнее, что я помню, — как перелетел через ограждение набережной.

— То есть как? Эта палка заставляет людей прыгать? — Бьяг удивленно приподнял брови.

— Не знаю. Не могу объяснить, — ответил Пин. — Я услышал жужжание, а потом палка коснулась меня, и я почувствовал очень сильный удар. Он сбил меня с ног.

Бьяга это объяснение не убедило.