Его отец. Выжить после развода - Виктория Борисовна Волкова

— Мы с вами не друзья, — выпаливаю, не подумав.

— А могли бы ими стать, — фыркает Адам, направляя меня к двери. Ловлю озадаченный взгляд Ксении. Пожимаю плечами и очень надеюсь, что она пойдет за нами. А если нет, я пропала.

— Знаешь, Соня, — открывает передо мной соседнюю дверь Адам. — Я вчера отвез кольцо матери. Она же его законная владелица. И мама очень захотела с тобой познакомиться…

— Зачем? — в замешательстве оглядываю пафосный дорогой кабак и спешащего к нам со всех ног официанта.

— Ну как зачем? — усмехается Адам. — Ты единственная, кто оставил с носом Катрана. Вот мама и не верит.

— Правильно делает, — улыбаюсь я. — Возникло недоразумение… Мы уже помирились. Женя звонил.

— Тем более я хочу знать, — настаивает Нарейко. Что-то говорит официанту, а я поворачиваюсь к Ксении.

— Кофе попьем, Ксюш. Адам Николаевич настаивает.

— Сонь, я бы смоталась пока в офис. Туда и обратно. Ты тут вроде под защитой, — кивает она на широкие плечи Нарейко.

— Под полной защитой. Не волнуйтесь. Я так понимаю, вы у Кольцова работаете, — усмехается снисходительно.

— Да, а как вы узнали? — в шоке выдыхает Ксения.

— У меня свои методы, — морщит нос Адам и добавляет мягко. — Время пошло, девушка.

— Да, конечно, — кивает Ксения и вылетает из ресторана.

А я обалдело смотрю ей вслед. Хороша охрана, ничего не скажешь!

Надо будет вечером Женю предупредить.

Женя!

Стоит подумать, как меня пронимает до печенок.

Нарейко — злейший враг Боброва. А я с ним тут по ресторанам расхаживаю. Потом точно будут неприятности.

— Нет, я передумала, — незаметно пячусь назад. — Нам с вами лучше не встречаться…

— Это всего лишь кофе, Соня. Никакой лирики, — под локоток подводит меня к столу, отодвигает стул.

И мне ничего другого не остается, как принять приглашение. Сажусь на краешек стула, смотрю на стол, покрытый накрахмаленной белоснежной скатертью, на бокалы из голубого резного стекла, и не знаю, куда деть руки.

— Кофе, пахлава и мороженое? — предлагает Адам. Смотрит добродушно, накрывает мою ладошку своей. И только сейчас до меня доходит.

Я не чувствую ничего кроме раздражения. Чужой мужик хватает меня за руки, а мне хочется вырвать пальцы из легкого захвата, стряхнуть их и, может быть, помыть с мылом.

Никаких чувств. Совсем.

Другое дело, Женя. Взрыв эмоций. Меня просто волной накрыло, стоило ему невзначай дотронуться до моей руки.

А сейчас полный ноль. Хотя и сидим мы в шикарном ресторане, а не в комнате для свиданий в колонии, и Адам моложе Боброва. И, наверное, красивее. Но явно не в моем вкусе.

Правильно говорят, нами правит химия…

— София, — мягко окликает меня Адам. — Ты согласна с моим выбором?

— Да, конечно, — киваю я поспешно, будто меня застали на месте преступления.

— Может, шампанское за встречу? «Вдова Клико» или «Дом Периньон»? — любезно предлагает Адам.

— Нет, спасибо. Я не хочу, — мотаю головой. — У меня через час занятия…

— Ты где-то учишься? — смотрит на меня снисходительно Нарейко.

— Преподаю, — роняю кратко.

— И что же? Заинтриговала. Я так мало знаю о тебе, Соня, — вздыхает он. — А хотелось бы познакомиться поближе…

— Это лишнее, — пресекаю глупые разговоры. — Расскажите лучше о кольце.

— Да что там рассказывать, — разводит руками он. — Отец подарил маме. Он очень за нее боялся. Знаешь, это была такая любовь взрослого умудренного жизнью человека к молодой девчонке…

«Наверное, было бы честнее развестись с Шурой», — думаю я. И хоть мне старая карга мало симпатична, но факт многолетней измены говорит сам за себя. Это подло и низко. Так нельзя относиться к жене и матери своих детей. Ушел бы, и вопросов бы не было. И Шура бы жизнь устроила.

— Отец собирался жениться на маме. Но Александра не давала развода. Категорически была против. И что она только ни творила. Меня выкрали по ее приказу, на маму готовилось покушение. Вот тогда отец, чтобы ее обезопасить, заказал для нее кольцо, — словно читает мои наивные мысли Адам и добавляет со вздохом. — Хорошо, что мне удалось вернуть его. Благодаря тебе, конечно…

В сумочке трезвонит сотовый.

— Прости, — виновато лезу за ним и в ужасе смотрю на высветившийся контакт.

Ирина Романовна!

— Что случилось? — выдыхаю в трубку и слышу растерянный голос нашей воспитательницы.

— Сонечка, тут за Дашей бабушка пришла. Говорит, ты под машину попала. И велела забрать малышку.

— Нет! Не отдавайте! — кричу в голос. Распугиваю одиноких посетителей. Но мне сейчас плевать. — Никому Дашу не отдавайте. Я запрещаю. Это провокация. Со мной все в порядке. Я сейчас приеду.

Подскочив с места, растерянно озираюсь по сторонам. Ксению я отпустила. Придется ловить такси. Но пока оно доедет, все что угодно может произойти.

— Ваш заказ, пожалуйста, — подходит к нам с подносом важный официант.

— Поздно, — отмахивается от него Адам. — Мы уходим. Соня, не отставай, каждая минута на счету, — рявкает негромко.

Схватив сумку, на ходу надеваю куртку, бегу следом за Нарейко. А он уже прикладывает пропуск к кнопке служебного лифта.

— Я же тебе говорил, Александра — страшный человек. Надеюсь, мы успеем…

Глава 41

Не знаю, что бы я делала, если бы не Адам!

Правила дорожного движения явно не для него писали. Огромный черный внедорожник он ведет, не обращая внимания на сигналы машин и крики водителей.

— Да пошли вы все… — ворчит, выезжая на пешеходный бульвар. — Я всегда тут езжу, — роняет, заметив мой растерянный взгляд. — Ничего не бойся, Соня, — давит на клаксон, разгоняя в стороны обомлевших прохожих, и сворачивает в какой-то двор.

Отмороженный тип этот Нарейко!

Перевожу дух. Стараюсь сдержаться, но меня кроет от паники. Созваниваюсь с заведующей, дрожащими руками отправляю эсэмэску Ксении, а сердце трепыхается, как осиновый лист на ветру. Не дай бог, разобьемся!

— Старуху мы задержали, полицию вызвали, — успокаивает меня Светлана Витальевна. — Не волнуйся, все под моим личным контролем.

— А Даша где? — спрашиваю, заикаясь.

— У меня в кабинете в куклы играет. Приедешь, сразу ко мне поднимайся, — предупреждает она. А у меня зуб на зуб не попадает от страха. Даже представить не могу, как я без Даши? И как она без меня? Каким надо быть человеком, чтобы оторвать ребенка от матери? И что вообще в голове у бабШуры? Кем она себя возомнила?

Дергаю ручку. Но Адам меня останавливает: «Подожди».

— Нормально все. Сейчас еще народ из городской управы подтянется, — паркуясь около детского сада, кивает Нарейко. — Шурка не соскочит, — рычит он сквозь зубы. — Я ей устрою…

— Ой, не надо! — спохватываюсь я. — Она пожилая женщина. Для нее это стресс. Ну, почудила немного.

— Нет, Соня,