Развод с ректором. Попаданка в жену дракона - Екатерина Гераскина

— Я тебя не отдам… — выдохнул он. — никому. Никогда.

И я знала: он говорил правду.

Дарклэй оторвался от метки медленно, нехотя, будто каждый миллиметр расстояния причинял ему боль. Его дыхание было тяжёлым, хриплым — он боролся с самим собой, с инстинктами, с магией парности, что связывала нас.

Глубоко вдохнул, но его грудь вздымалась неровно, в руках всё ещё дрожало напряжение. Он склонился и уткнулся лбом в моё колено. Молча. Не шевелясь. Как будто этот короткий контакт — единственное, что позволяло ему сохранить равновесие.

А потом… шквал его эмоций пропал. Он снова отрезал меня от себя.  Сердце сжалось от этой внезапной тишины — и не от обиды, нет. От того, что я слишком ясно поняла: ему пришлось сделать это, чтобы не сорваться. Потому что я сама сейчас не могла разобраться в том, что происходило со мной. Слишком всего было много.

Дарклэй поднялся, аккуратно поправил подол моей юбки, коснулся края ткани. Затем подался вперёд ко мне и запечатлел долгий, глубокий поцелуй на  лбу. А потом, прислонившись к моему лбу своим, хрипло произнёс:

— Я сейчас вернусь. Дождись меня.

Не сказав больше ни слова, он развернулся и ушёл в спальню, а оттуда я вскоре услышала, как хлопнула дверь в ванную.

Да и куда я уйду, у меня ноги дрожат! Слишком много всего за одно утро. Всё ещё чувствуя жар там, где его губы коснулись метки, я машинально прижала ладони к коленям, словно пытаясь унять дрожь изнутри. В груди грохотало сердце, а в висках пульсировало напряжение.

Я слышала, как течёт вода. Представляла, как он умывается. Как, возможно, смотрит в зеркало, приводя себя в порядок. Я дышала глубоко, пытаясь успокоить учащённое сердцебиение, унять дрожь в пальцах и жар на щеках.

Спустя несколько минут он вернулся.

Выглядел иначе — собранный, невозмутимый. На нём была чистая белая сорочка, с чуть расстёгнутым воротом, и форменные брюки тёмного цвета. Смотрела на него, а в ушах до сих пор звучало его «моя Рита».

— Нам нужно поговорить, — сказал он спокойно. Голос был низкий, чуть глуховатый, но уверенный. Он подошёл к дивану и слегка кивнул:

— Присядь.

Я подчинилась молча, не споря. Он же прошёл вперёд и опустился в кресло напротив. Не рядом. На расстоянии — как будто таким образом показывал: сейчас — только разговор.

— Я вижу Одержимых. У них… особые глаза. Иногда это красные светящиеся огоньки в зрачках, иногда — черная дымка, выходящая из глаз. Они вселяют страх и ужас, если честно. И твой начальник безопасности особняка, Грей, — он Одержимый. Он с самого начала, как только я попала в это тело, пытался получить меня, зажимал в углах. Угрожал, что если я проболтаюсь, мне будет очень плохо. Он думал, что я такая же, как он — Одержимая, только не до конца потерявшая душу. Элизабет не Одержимая, но она просто хотела убить меня. Наняла наёмников, как я поняла. Но твоё кольцо… и мой пробудившийся дар — они спасли меня, — я обняла себя за плечи, и всё это время не смотрела на Дарклэя, полностью погрузившись в воспоминания. А потому не услышала как тот пересел из кресла ко мне на диван и обнял за плечи. Я уткнулась в его шею, вдыхая тот самый запах сандала и морского бриза. Стало спокойнее, дрожь в теле начала утихать.

— Всё хорошо, — тихо сказал он. — Говори, Рита. Я внимательно слушаю.

— Я не могу это контролировать. Сама не понимаю, почему одних я сжигаю до пепла, а других, как ты сказал, очищаю, выжигая Хаос. Вообще ничего не смыслю в магии. И ещё… тот лорд, который хотел меня похитить прямо с дороги — он тоже был Одержимым. Только он показался мне гораздо сильнее и опаснее всех, кого я видела.

Дарклэй сжал меня в объятиях. Его рука скользнула по моей спине и стала гладить.

— Я догадывался. Но теперь ты подтвердила мои опасения. Я узнал его. Это был лорд Берлей. И он сбежал. Но я найдут его. Обещаю.

Я судорожно выдохнула.

— А ещё… мне кажется, все эти Одержимые странно на меня реагируют…

Я замолчала. Дарклэй ободряюще провёл рукой по моим плечам и спине.

— Они все как будто сходят с ума, воспринимают меня не просто как человека, а как… самку, — хмыкнула я, пытаясь упростить мысль, но вместо смеха в ответ раздалось только низкое рычание дракона. И мне самой стало не до шуток. — Хотят меня… А еще… не знаю как тебе рассказать…

— Говори, Рита, — мягко проговорил Дарклэй. —  Мне важно все, что ты скажешь.

— Твоя мать угрожала мне. А потом… меня, я уверена, опоили. Служанка, которая принесла мне еду, странно на меня смотрела. Зелье было с отсроченным действием — я не чувствовала тела, не могла пошевелиться, пока Грей раздевал меня и укладывал рядом с собой. Это было ужасно. Мне было страшно. Я звала тебя по связи. Уже тогда начинала догадываться об истинности и метке. В моём мире есть книги о драконах и парности, поэтому я могла хотя бы примерно понимать, что происходит. Грей был одержим мной, хотел заполучить меня, говорил, что я не смогу сопротивляться, что скоро ты от меня откажешься… А потом он применил ко мне магию, и я отключилась. А очнулась — от твоего крика. И ничего не понимала. Ты… ты был в ярости.

Я вздрогнула. Дарклэй еще крепче обнял меня.

— Я вырву ему руки и ноги. И только после этого оторву голову. С матерью я разберусь.  И если она хоть как-то причастна, я не пожалею её.

Дракон рычал, а я верила ему. Прижималась к нему.

— А где настоящая Беатрис? Почему я заняла её тело? — спросила то, что давно мучило меня.

— Думаю, с ней могло случиться несчастье. Возможно, она погибла, а на её место пришла твоя душа.

— Так просто?

— Не просто. Вы были связаны. Её тело тебя часто притягивало. Думаю, именно поэтому я чувствовал истинную пару в самой Беатрис, но недолго. Не удивлюсь, если за этим стояли Одержимые. Им было выгодно держать меня на коротком поводке. Только, думаю, они не ожидали, что ты придёшь насовсем. Что-то мне подсказывает, у нас есть союзник.

Я замерла.

— Я помню шрам на