Хозяин, наследник и я - Ника Амур

Да что там она! Я сама не знаю конечную точку нашего пути. Раиль не сказал мне заранее.

Машина увозит нас все дальше от города и цивилизации. Мы тратим на дорогу целый день. Несколько раз останавливаемся в придорожных кафе, чтобы перекусить, отдохнуть и размяться, а потом снова в путь.

Раиль едет странно. Мы часто меняем курс. Кажется, он проверяет, нет ли за нами «хвоста». Начинаю подозревать, что мы могли добраться до цели быстрее, если бы не петляли.

Всю дорогу я пою Леве, чтобы он вел себя спокойно и дремал. Аж голос садится.

Лишь под вечер въезжаем в село под неприметным названием «Девяткино». Сначала пугаюсь, что Раиль привез меня куда-то на край света. Я о таком поселке не слышала.

Но дома здесь, хоть и деревянные, выглядят вполне прилично. А тот, у которого Раиль останавливает машину, вовсе добротный, с резными ставнями и широкой верандой.

— Тебе с Левой будет здесь хорошо, — говорит Раиль, выгружая вещи из багажника. — Свежий воздух, натуральные продукты. Прекрасное место, чтобы растить ребенка.

— Но ведь мы здесь ненадолго? — уточняю. — Ты приедешь за нами? Или хотя бы приедешь к нам?

— Конечно, — кивает Раиль, как мне кажется, чересчур поспешно.

— Как скоро? Когда тебя ждать? — не отстаю я.

— Через неделю.

Я тут же мысленно отсчитываю семь дней и запоминаю дату. Но просто слов мне мало, поэтому я спрашиваю:

— Я смогу тебе позвонить? Вдруг что-то срочно понадобится. Или просто захочу услышать твой голос…

— Нет, — качает он головой. — По номеру тебя могут отследить. К тому же я отключил свой сотовый, чтобы не было соблазна.

Мне все меньше и меньше нравится происходящее. Нехорошее предчувствие растет и ширится. Мы как будто видимся в последний раз.

— Останься на ночь. Побудь с нами, — прошу я, удерживая Раиля за руку. — Что изменят каких-то несколько жалких часов?

Раиль колеблется, но в итоге кивает. Я спешу скорее уложить спать уставшего за день Леву. Благо в доме есть все необходимое. Даже детская.

Мимоходом отмечаю, как все здесь отлично устроено. Свое газовое отопление, водопровод, центральная канализация. Дорогая мебель, техника — все по высшему разряду. Не дом, а мечта. Раиль позаботился, чтобы нам с Левой жилось комфортно.

Сын засыпает, и я спускаюсь вниз. Раиль ждет меня с бокалом вина.

— Ты обещала мне спеть, — напоминает он.

У меня горло все еще саднит после долгого пения колыбельных в машине, но мне и в голову не приходит отказать. Осталось лишь выбрать песню.

Я беру у Раиля из рук свой бокал, делаю глоток вина, размышляя. И вот оно! Я знаю, что буду петь.

Первые слова песни «I Will Always Love You» (пер. «Я всегда буду любить тебя») звучат несмело. Но видя реакцию Раиля, я пою все уверенней.

Когда-то он заставил меня петь ему это песню. Теперь я делаю это по собственной воле. Тем самым я будто признаю наш с ним союз, и он это понимает.

Допеть я не успеваю, как, впрочем, Раиль допить. Отставив бокал, он подходит и притягивает меня к себе, а дальше закрывает мне рот поцелуем.

— Ты мешаешь мне петь, — смеюсь я, шуточно вырываясь. — Мог бы просто сказать, что сегодня я не в голосе.

— Твой голос для меня всегда звучит восхитительно, мой Соловей, — шепчет он, целуя меня в шею. — Моя Анастасия…

Снова мы любим друг друга в гостиной. Пусть и в другой. Это уже практически наша традиция, какой-то фетиш насчет гостиных.

Позже все-таки поднимаемся в спальню. Здесь она общая, одна на двоих. Настоящая семейная спальня мамы и папы. Мы продолжаем там, и лишь под утро я засыпаю.

Встаю от плача Левы. Вторая половина постели еще теплая, но уже пустая. Машины во дворе тоже нет. Раиль уехал.

Я спешу к сыну, думая, что надо бы прикупить календарь. Буду зачеркивать дни до возвращения Раиля.

Ася

Раиль не оставил ни записки, ни номера телефона. Он уехал, и я потеряла с ним всякую связь. Но у меня есть сын от него, добротный дом и средства на жизнь. Он позаботился о нас, как мог.

Только мне этого мало. Я, оказывается, очень жадная. Мне нужно все! И в первую очередь сам Раиль.

В поселке нас принимают хорошо. Я рассказываю легенду о том, что переехала ради сына, которому полезен свежий воздух. Хочу растить его на всем натуральном. Местные одобряют мой выбор. Бабушки носят мне парное молоко прямо из-под коров, яйца и даже тушки домашних кур.

Лева привыкает ко мне буквально за пару дней. Уже не пугается и не вырывается. Не знаю, у кого он был до этого, но о нем хорошо заботились. У него нормальный вес для его возраста, нет синяков или других следов травм. Это немного примиряет меня с тем, что я пропустила целых полгода его жизни.

Зато теперь все мое время посвящено сыну. С утра до ночи играю с ним, гуляю и пою ему. А по утрам зачеркиваю дни в календаре.

Первый, второй, третий дни пролетают в один миг. Потом время немного замедляется. Когда ждешь, всегда так.

На пятый день моя тревога усиливается. Шестой — еще немного, и я снова начну грызть ногти. Приходит и уходит седьмой день. Раиля все еще нет.

Восьмой, девятый… одиннадцатый, двадцатый… На исходе месяца я осознаю, что меня обманули. Он не приедет. Ждать бесполезно.

Умом я понимаю, почему Раиль так поступил. Он защищает меня и сына. С самого начала мне казалось, что он многого не договаривает. Надо было доверять своему чутью.

А вот сердце не желает смириться с таким положением дел. Я готова рискнуть всем и рвануть обратно в город. Искать встречи с Раилем.

Не может быть, чтобы он вот так просто взял и вычеркнул меня с Левой из своей жизни! Я ни за что в это не поверю. Если он не приезжает, значит, не может. Вдруг ему нужна помощь?

Спустя ровно тридцать дней я пакую чемодан. Вещи собраны, осталось покормить Леву и можно ехать.

Завтракаем на кухне под телевизор. Привычка еще с интерната. В общей столовой всегда работал старенький телевизор. Кухарка любила его смотреть, заодно и мы все смотрели.

Начинаются местные новости, и я тянусь за пультом, чтобы переключить. Но рука замирает, не достигнув цели.