Какао, Клаусы и контракты (ЛП) - Ава Торн

— Ты уже держишь меня на коротком поводке, kisu, — признался он с небольшой улыбкой. — Я сделаю всё, что ты попросишь.

— Тогда скажи мне, что значит kisu.

Его улыбка стала хищной, голос опустился на октаву ниже.

— Котёнок. Или, возможно… киска.

Жар мгновенно хлынул мне в щёки — а затем ниже, туда, где новое гормональное цунами всё ещё было для меня непривычным. Он резко вдохнул, зрачки расширились, и его рука скользнула вверх по моему бедру, прежде чем обхватить талию и притянуть меня ближе.

— Моя омега… — он уткнулся лицом в изгиб моей шеи, его язык прошёлся по чувствительному месту под ухом. Всё моё тело вздрогнуло. — Ты так хорошо пахнешь.

Он тоже. Хвоя и кожа, с тонкой сладко-пряной ноткой имбиря. Я не могла отрицать притяжение между нами — такое же реальное, как то, что связывало меня с Кэнай и Таймуром. Если бы пару дней назад меня спросили, верю ли я в родственные души, предназначенных партнёров или во всё это — я бы ответила крайне цинично.

Но я знала, что чувствую. Проклятие магического какао или нет — в глубине души я знала, что это настоящее. Так же, как когда-то знала, что Рождество — это магия. В детстве я любила его за то, что это было единственное время в году, когда наша семья действительно собиралась вместе, а вина бабушки Роз за то, что её не было рядом остальное время, всегда проявлялась в горе подарков. Но дело было не только в этом. Когда дни становятся короче, а ночи длиннее, происходит что-то древнее — что-то, что пробуждается в каждом из нас, приветствуя возвращение света и обещание нового года, новых возможностей.

И, как оказалось, — целой корпоративной архитектуры, созданной для того, чтобы выкачивать магию из каждого дома на планете.

Я запустила пальцы в волосы у него на затылке и тихо застонала, когда его язык снова прошёлся по моей коже.

— Чёрт, Сильви… не издавай таких звуков. Я еле держусь, — простонал он. — Я знаю, что ты человек. Я знаю, что ты можешь не чувствовать того же, что и я, но…

— Я чувствую. — Моя рука сжалась у него на шее. — Вся логика кричит, что это безумие, но… — я сделала глубокий вдох. — Я хочу, чтобы ты показал мне, что этому чувству в сердце можно доверять.

Тыльной стороной пальцев он провёл по моей щеке.

— Я бы хотел этого больше всего.

Его рука скользнула к затылку, мягко сжимая, и он притянул меня к поцелую. Он был всепоглощающим — его язык коснулся моих губ, спрашивая разрешения, прежде чем углубить поцелуй.

Мои руки нашли его неожиданно узкую талию, когда я раскрылась для него, и его вкус снова разжёг жар, который я считала уже утихшим. Я застонала, когда наши языки встретились — голодные, требующие большего.

Он подхватил меня под бёдра и усадил на стол, разводя мои ноги своими бёдрами. Он прижался ко мне там, где я уже была скользкой от желания — а он был огромным. Я сжалась уже от одной мысли об этом.

Если это — мы, когда «держимся», то мысль о том, какими мы будем, когда перестанем, кружила мне голову.

Он провёл пальцами по внутренней стороне моего бедра, затем по клитору, задержавшись у пуговицы на брюках.

— Алекси… подожди…

Мои суженые.

Я знала, что у оленей-оборотней другое отношение к полиамории, чем у людей, но для меня это всё ещё было новым — и почему-то казалось неправильным делать это без них. Была бы я здесь, если бы Кэнай не научил меня снова доверять? Если бы Таймур не показал, что сердце можно делить без ревности? Когда Алекси снова запустил пальцы в мои волосы и поцеловал меня, я заколебалась.

Он почувствовал это мгновенно и отстранился.

— Сильви, что такое?

Открытое общение — вот ключ к любым отношениям. Без этого мы не могли начать.

— Это неправильно, — сказала я тихо. — Без Кэкай и Таймура здесь. Это… ощущается как предательство.

Он не стал спорить, не осуждал.

— Олени чувствуют иначе.

— Да, но я — нет. И это важно.

Его взгляд смягчился, скользнул по моему лицу. В нём было столько желания, что я почти ощущала его физически — но он сдержался. Глубоко фыркнув, он опустил голову, упираясь лбом мне в плечо, его рога мягко задели мои волосы.

— Если это то, чего ты хочешь, kisu, тогда, конечно, я бы...

Он не успел договорить.

Из-за стеллажей, за которыми мы укрылись, выскользнули две фигуры. Алекси среагировал мгновенно — его огромное тело встало щитом передо мной, но уже в следующий момент из-за угла буквально споткнулись друг о друга Кэнай и Таймур. Их рога столкнулись, переплелись, пока они пытались протиснуться одновременно.

Они запыхались, кое-как распутались и выпрямились — и уставились на Алекси, который всё ещё стоял между моих раздвинутых ног.

— Начали без нас? — ухмыльнулся Таймур с насмешкой.

Хватка Алекси на мне усилилась.

— Как вы нашли это место?

— Так же, как ты нашёл шале, — ответил Кэнай. — Она — наша. Мы найдём её где угодно.

Несколько долгих секунд никто не двигался. Груди альф тяжело вздымались, агрессия висела в воздухе густо и ощутимо. Альфа-феромоны хлынули так сильно, что у меня закружилась голова. Связи между нами дрожали, натягивались, грозя сорваться в драку — но я знала куда более правильный способ разрядить это напряжение.

— Алекси… — я обхватила ладонью его щёку и мягко повернула его лицо к себе. — Ты мне доверяешь?

Часть напряжения ушла мгновенно.

— Целиком и полностью, моя омега.

— Тогда ты можешь доверять и им.

На миг его броня снова захлопнулась — но я не дала ему отступить.

— Тебе не нужно прятаться за этим, — прошептала я. — Я вижу тебя, Алекси. Не только за твою силу — хотя и за неё тоже. Ты именно тот, кто нам нужен. Тот, кто будет стоять рядом с теми, кому нужна защита, до самого конца.

Я удержала его взгляд.

— Будь моим, Алекси. Будь нашим.

Связь между нами изменилась — больше не натянутая, не рвущаяся, а мягкая, принятая. Этот огромный, израненный боями альфа, которого все считали грубым и опасным, голодал именно по этому: чтобы его увидели. Поняли. Оценили не только за силу тела, но и за