Предатель. Я тебе не жена - Юля Шеффер

Я остаюсь стоять, держа руки в карманах.

- О чём разговор? - спрашивает он, усаживаясь напротив, закинув ногу на ногу, а плечи раскинув по спинке.

Ему явно комфортно в этой обстановке, он дома, а значит, на своей территории.

Но это ему не поможет.

- Ты знаешь, о чём, - говорю, значительно глядя ему в глаза. - У меня к тебе может быть лишь одно дело.

Иван молчит, никак не комментирует мои слова, приглашая меня продолжить. Понимает, что вступить в диалог - это уступить инициативу, а он ничего никому уступать не собирается. Он привык ждать, заставлять других нервничать, но я не собираюсь давать ему такое преимущество.

- Мне нужно все, что у тебя есть на Каурова, - уточняю.

Его лицо не дрогнуло, лишь легкая усмешка скользнула по губам.

- Я думал, тебе нужна Алина.

- А она есть у тебя? - так же лениво усмехаюсь в ответ.

Безруков на миг опускает взгляд, будто его уязвили мои слова, но снова очень быстро возвращает себе контроль над ситуацией.

- Она все еще моя жена, - начинает, но я отрезаю:

- Она тебе не жена!

- Мой паспорт утверждает обратное, - клоунски заламывает он брови.

- Это вопрос очень короткого времени.

Я в курсе, что первое слушание по делу уже скоро, и могу говорить об этом без тени сомнения.

Он снова прикрывает веки, и я понимаю, что это - его слабое место.

На этом можно было бы сыграть, но беда в том, что Алина - теперь и мое слабое место. И играть ею я не стану.

- Так что ты заикался о компромате? - возвращает он разговор к началу.

- Он мне нужен.

- Чтобы самому шантажировать конкурента? Или хочешь сыграть в рыцаря перед прекрасной дамой? - в новой усмешке столько презрения, что я чувствую какой-то желчный привкус на языке.

- Не так важно, что я с ним сделаю, как что я тебе за него предлагаю.

- А тебе есть что предложить? - роняет он снова бесстрастно, но по тому, как чуть дергается его правая рука, я понимаю, что он не так расслаблен, как хочет казаться.

Все же знает о записи или, совершив такое, человек постоянно ждет подвоха? Ждет, что правда всплывает наружу рано или поздно?

Скорее, второе.

А, может, всё мимо.

Достав из кармана старый планшет, который давно валялся в бардачке в машине, и на который я заранее скинул и открыл видео, я кладу гаджет перед ним. Нажимаю кнопку "play".

Ролик начинается, и, как ни старается Иван держать лицо, ему не удается скрыть свои эмоции - они прорываются сквозь его броню.

- Хорошая заявка, - протягивает он, досмотрев до конца. - И ты хочешь компромат на Каурова в обмен на это ретро с трагичным концом?

И такой ответ на миг заставляет меня даже почувствовать странное уважение к нему. Он даже не пытается обесценить опасность этой записи, как мы с Маратом обрисовывали Алине. Он не юлит, не отнекивается, сразу признавая вину. Это… достойно, как минимум.

- Не обмен, - качаю головой. - В век технологий у любого видео может быть миллион копий, и обмен одной из них становится пустой формальностью.

- Тогда что? - он реально заинтригован, что же я предлагаю.

- Заключим соглашение о ненападении. То есть неиспользовании того, что у нас есть.

Он кладет планшет на журнальный столик между нами и поднимается с дивана.

- Типа договора о нераспространении ядерного оружия? - вновь усмехается Безруков, и я начинаю думать, что эти усмешки - это что-то на нервном.

- Именно, - подтверждаю кивком. - Твой компромат на Каурова - это твоя красная кнопка, это видео - наша. Кто первый нажмет, потопит сразу всех.

- И тебя? - вскидывается он.

- Меня тоже заденет, - мне неожиданно тоже не хочется юлить.

Но если он задаст еще один вопрос, я не отвечу - откровенничать с ним не собираюсь. Но ему это и не нужно.

- Через Алину… - догадывается он.

Я не реагирую.

- Договор о ненападении и все?

- Расшифруй, - бросаю, не поняв вопроса.

- В сделку больше ничего не входит?

Наступает моя очередь усмехаться:

- Если ты имеешь в виду компанию Кауровых, то я задам тебе один вопрос: без угроз нажать на "красную кнопку" у тебя есть шансы получить ее?

Он не отвечает, за него это делает потухший взгляд.

- Рад, что и это мы прояснили, - улыбаюсь я. - И дружеский совет - постарайся покинуть город до конца недели. Кроме нас троих, о договоре никто не знает, а вот о твоих подвигах знают немало людей Марата. Кто-нибудь из них может перестараться в своем желании ему услужить.

Делаю паузу, давая ему возможность ответить, но он традиционно молчит. Я считываю его капитуляцию по признакам, которые успел предупредить за наше короткое знакомство.

- Надеюсь, мы больше не встретимся, - я делаю шаг в сторону входной двери, чтобы уйти, но останавливаюсь и, резко развернувшись, наношу удар в живот, в район солнечного сплетения, как учил добряк Вагит Валиев.

Безруков с глухим стоном складывается пополам и, качнувшись назад, падает на диван. Мудро - на стеклянный столик падать не так безопасно.

- Это за Алину, - чеканю я и топаю к выходу.

- Поланский, - окликает он меня хрипло, едва слышно.

Я оборачиваюсь.

- Алина знает, что ты играешь в защитника и освободителя не бескорыстно?

Не знаю, чего он добивался этим, но его слова достигают цели.

- Узнает.

Глава 35. Простая арифметика

Алина

- Приехали, - говорит мне водитель, останавливая такси у тротуара.

- Спасибо, - ответив, выхожу из машины.

Первое, что я вижу - здание Павелецкого вокзала. Выбор места становится понятным - отсюда идут аэроэкспрессы в аэропорт. Значит, он уезжает уже сегодня?

Смотрю на вывеску над головой - название незнакомое. Достав телефон, проверяю, как называлось кафе, в которое меня просил приехать Иван.

Открываю чат с ним и сразу попадаю на сообщение, которое прочитала больше сотни раз с тех пор, как получила его. Это и понятно - оно последнее в переписке, я не ответила ему.

"Надо встретиться. Буду ждать тебя завтра в четыре".

Первой моей эмоцией было удивление, потом возмущение, что он