Ходячее недоразумение майора Попова - Кэти Свит

— Радуйся, если тебя яичница ждет, — мигом опускает его с облаков на землю Тихий. — А то и сковородкой можешь получить по лбу.

— С чего это? — искренне изумляется Витька.

— С того, — отмахивается Кисляков.

— Поэтому я и не женюсь, — высказывает свою позицию Димка.

Мы с Тихим многозначительно переглядываемся, ухмыляемся, но ничего не говорим. Делаем вид будто не видели, как Малышев пытался подкатить к Лерке в начале отпуска.

Саня, Рязань и Димка уходят к себе в дом, а мы с Лехой направляемся к нашим девчонкам.

— Слушай, как думаешь, ждут? — мечтая о горячей встрече спрашивает Рязань.

— Понятия не имею, — говорю честно. Дергаю входную дверь, она открывается. Мы снова переглядываемся. — Проверим?

Глава 36. Антон Попов

В доме стоит полная тишина, витает аромат свежей выпечки и мы с Тихим удивленно переглядываемся. Неужели наши девчонки вместо сна решили простоять у плиты?

Оказавшись на первом этаже, первым делом направляемся в кухонную зону и находим прикрытые крышкой от микроволновки оладушки.

Я хватаю один и тут же отправляю его в рот.

— Вкуснота, — заключаю уже беря второй и обильно поливая его сгущенным молоком. Закидываю в рот следом за первым.

— Ты ешь, за не объедайся. Остальным оставь, — Тихий встает рядом со мной и подключается к уничтожению ароматнейшей выпечки. — Блин, как же круто!

— А то, — хмыкаю жуя пятый оладушек.

Греем воду, наводим чай и от с голодухи уминаем добрую половину тарелки.

— Вот это мы жрать, — присвистываю оценивая масштаб бедствия.

Была большая тарелка с горкой, а после нашей скромной с виду трапезы, от нее остались жалкие крошки.

— Так всю ночь пахали, не удивительно, — ухмыляется Тихий и тянется еще за одним оладушком. Бью его по рукам.

— Харе, — осекаю.

— Ты сдурел? Дай пожрать по-человечески, — хмурится.

— А оставить другим? — бросая жадный взгляд на тарелку с едой, задаю резонный вопрос. — У парней в доме нет наших девчонок и никто им ничего не напек. Сам знаешь, пахали сегодня все по-полной. Нужно уважить друзей.

Тихий цокает языком и качает головой.

— Пожалуй, ты прав, — нехотя соглашается. — Мож отнесем? — кивает на дверь.

— Напиши, пусть сами приходят, — показываю на телефон. — Нам делать нечего, чтобы им жрачку носить?

— Тоже верно, — кивает и берет в руки смартфон.

Пока Тихий отправляет парням сообщение, я убираю со стола, мою кружки и привожу кухню в первозданный вид. Девчонки старались, пекли для нас, так надо проявить чуткость и не выставить себя свиньями, пожравшими и бросившими грязную посуду на не менее грязном столе.

Едва прибираемся, как на пороге дома появляется Рязань и мы передаем ему угощение. Выпроваживаем, а после отправляемся на поиски своих хозяюшек.

Девушки даже не представляют как нас порадовали сейчас.

— Слушай, Маши в спальне нет, — подхожу к задумчивому Тихомирову.

— Леры тоже. Ни у себя, ни у меня, — произносит смотря куда-то за мое плечо.

Прослеживаю за его взглядом и замечаю разложенный диван на первом этаже. Переглядываемся.

— Думаешь о том же, о чем и я? — предвкушая встречу с Машей, спрашиваю у Лехи.

— Угу, — кивает и мы спускаемся вниз по лестнице.

Проходим холл, заворачиваем за угол и обалдеваем, когда находим своих девчат.

— Ох-ре-неть, — присвистывает Тихий.

— Вот это да, — выдыхаю чувствуя как мои брови взлетают вверх.

Маша и Лера лежат на диване прижавшись друг к другу и свернувшись калачиком. Одеяло сползло и теперь валяется на полу.

— Всего-то стоило оставить их на ночь одних, — хмыкает поражаясь примирению подруг.

Смотрю на спящую Машу и сердце наполняется теплом.

— Страх сближает, — выдаю значительно тише. — Уверен, этой ночью здесь было громко, вот они и испугавшись, прибежали друг к дружке.

— Значит, если поругаются еще раз, то надо их напугать, — хохмит Леха.

— Тьфу на тебя, — пихаю друга в плечо. — Поменьше бы нам таких жарких ночей, — говорю вспоминая как слаженно мы отработали.

Не позавидуешь ребятам в части Крапивина. Егор поделился, что видеть такой массированный налет для него не впервой. Они с парнями частенько выкладываются на полную при отражении атаки.

Сегодня, как выяснилось, по их меркам был не самый большой. Зато для нас он показался масштабным.

— И побольше горячих с нашими красивыми, — поигрывая бровями, Тихий стреляет взглядом в сторону девушек.

Не сговариваясь, бросаем сумки в прихожей и направляемся к своим спящим красавицам. Леха склоняется над спящей Золотаревой и поднимает ее на руки.

— Сколько времени? — сонно бурчит Лерка прижимаясь к Тихому.

— Спи. Все, что есть, наше, — еле слышно отвечает ей и, ухватив поудобнее, идет на второй этаж.

Я же подхожу к Маше, опускаюсь рядом с ней на диван и любуюсь тем, как сладко она спит.

Тихонько посапывая, чуть приоткрыв губы, спокойно дышит. Ее грудная клетка размеренно поднимается и опускается, ладошки сложены под щекой. Длинные темные ресницы чуть подрагивают, а волосы волнистыми локонами разбросаны по подушке.

Красивая… Аж за душу берет как.

— Тош, — выдыхает открывая глаза и тут же бросается мне на шею. Обнимает крепко-крепко, прижимается максимально близко, дрожит вся. — Антоша, ты здесь… Все закончилось… Ты цел… — щебечет.

— Тише-тише, — успокаивая глажу ее по голове, по волосам, по спине. Не выдержав, обнимаю обеими руками и Маша тут же обвивает вокруг моего торса свои длинные стройные ноги. — Все позади, ты в безопасности, — говорю как никто другой понимая и принимая ее триггеры.

— Вы отбились, — шепчет уткнувшись в мое плечо. Дрожит вся. Испугалась, бедняжка.

— Ты во мне сомневалась? — спрашиваю чуть отстранившись.

— Нет, ну что ты! — вспыхивает и прижимает ладони к горящим щекам. — Просто было страшно, — признается еле слышно. — Очень.

В груди ёкает.

Одним ловким движением подхватываю Машу, прижимаю к себе и быстрым шагом поднимаюсь на второй этаж. Минуя ее спальню направляюсь в свою, Машуля даже пискнуть не успевает.

Захожу в комнату, закрываю дверь и лишь после этого опускаю ее на кровать.

— Три минуты. Никуда не уходи, — говорю снимая футболку и отправляюсь в душ. Я дико устал, мне бы поспать, но грязным и потным ложиться в одну кровать с Машей не стану. Она как минимум того не заслуживает.

Ополаскиваясь под прохладной водой, смываю с себя следы тяжелой ночи и едва голова чуть более проясняется, настраиваю более теплый поток. Беру мочалку, выдавливаю на нее гель для душа.

— Давай лучше я, — говорит Маша перешагивая бортик и ступая ко мне.

— Не боишься? — разворачиваясь проходясь по ней обнаженной пламенным взглядом и не скрываю своих намерений.

Она без стеснения, прямо и открыто встречает меня.

— Нет, — выдыхает мне прямо в губы.

В которые я тут же впиваюсь жадным,