Каждая ночь - твоя - Кристи Келли

Тот день ему хотелось навечно вычеркнуть из памяти… и много раз он пытался это сделать, но так и не смог.

– Меня ранили. Это случилось во Франции, – лаконично объяснил он.

– Кто-то стрелял в тебя? – Глаза у Эвис округлились.

– Да. Люди иногда стреляют друг в друга, это называется «война», – с сарказмом в голосе произнес Бэннинг.

И тут же едва не захлебнулся, когда Эвис плеснула ему в лицо водой.

– Я знаю, что такое война. Но мне и в голову не приходило, что ты был ранен, – протянула она. – Как странно… Дженетт вообще ни словом не обмолвилась, что ты воевал.

– А я и не участвовал в боевых действиях, – буркнул Бэннинг. – Я работал на разведку.

– Ты?! – ахнула Эвис.

– Да. Министерство внутренних дел обратилось с просьбой помочь. Нам с Треем довелось участвовать в нескольких операциях. Во время одной из них я и был ранен. Трей постарался поскорее переправить меня в Англию, потом дежурил около меня, пока я окончательно не поправился. Мы с ним были напарниками.

Уткнувшись подбородком ему в грудь, Эвис разглядывала его с таким любопытством, словно видела Бэннинга впервые в жизни.

– Вот это да! – присвистнула она.

Он прижался губами к ее губам и целовал ее – до тех пор, пока они оба не забыли обо всем на свете.

Пару дней они практически не вылезали из постели – даже не одевались. Наконец буря немного стихла. Натянув на себя одежду, о которой за это время оба почти успели забыть, Эвис с Бэннингом выбрались из дому и отправились прогуляться по изглоданному штормом берегу. Взявшись за руки, они резвились, как школьники на каникулах, собирали ракушки, выброшенные на берег морем, а когда вернулись в коттедж, Бэннинг взялся читать ее роман.

Эвис, забившись в угол дивана, нервно обкусывала и без того короткие ногти, со страхом ожидая, какой приговор вынесет Бэннинг ее книге. А то, что приговор будет, она не сомневалась. Так оно и вышло. Прочитав страниц двадцать или около того, Бэннинг вдруг возмутился.

– Послушай, – рявкнул он, – это ни на что не похоже! Должен тебе сказать, что ты абсолютно ничего не понимаешь в мужчинах!

– О чем это ты? – спросила Эвис.

– Да вот об этом! – вознегодовал Бэннинг, тыча пальцем в страницу. – Вот тут, на двадцать пятой странице, твой лорд Шипли признается главной героине в любви. Чушь и бред! Ни один нормальный мужчина не станет этого делать!

– Чего не станет делать нормальный мужчина? – уточнила Эвис. – Никогда не признается в том, что он ее любит? Или не признается ей в любви так быстро? – нахмурилась она.

Бэннинг со вздохом отвернулся к окну.

– Да, – буркнул он наконец. – Во всяком случае, не на двадцать пятой странице.

Он снова уткнулся в рукопись, и пытка продолжалась. С каждым его «Хмм…», «Вот еще!» или «Черта с два!» Эвис вздрагивала и съеживалась, корчась, словно грешник на медленном огне. Пальцы ее с такой силой сжимали подлокотник дивана, что даже костяшки побелели.

– Эвис, я, конечно, понимаю, что у тебя никогда не было брата, – объявил наконец Бэннинг, – но уверяю тебя, дорогая, ни один мужчина на это не способен.

– На что не способен? – поинтересовалась она.

– Влюбиться с первого взгляда.

– Почему? Разве такое невозможно?

– Может, и возможно. Но только не для мужчины! – решительно отрезал Бэннинг. Но, заметив недоверчивое выражение лица Эвис, веско добавил: – Так оно и есть, поверь мне.

– Никак не могу понять, на что ты намекаешь? Похоже, ты вообще не веришь в любовь, я угадала?

– Вовсе нет. На самом деле многие способны потерять голову от любви, – терпеливо возразил Бэннинг. – Но при этом я совершенно убежден, что брак бывает счастливым, только если в его основе лежат имущественные или семейные интересы. Земля, деньги, положение в свете – вот основа любого удачного брака. Дружеская близость между супругами только скрепляет брак, делает супружеские узы более прочными. А потом из дружбы уже рождается любовь.

– Выходит, ты все-таки не веришь в любовь, я правильно тебя поняла? – упавшим голосом проговорила она.

– Ошибаешься. Конечно, верю. Просто не представляю, как это можно влюбиться с первого взгляда, – поправил он.

Склонив голову набок, Эвис разглядывала его взлохмаченные ветром волосы.

– Стало быть, ты считаешь, я сделала глупость, когда заставила лорда Шипли признаться Саре в любви?

– Да нет, почему же? Пусть признается – зато представляешь, какой будет интересный поворот сюжета, если он объяснится ей в любви, а она вдруг поймет, что любит другого человека?

– Другого? Но кого? – удивилась Эвис.

– Не догадываешься? Вот же он – ответ. На тридцатой странице. – Бэннинг торопливо перелистал рукопись. – Помнишь то место, где Хейвуд смотрит на Сару? Лично я считаю, что эта сцена просто потрясающе тебе удалась!

– Хейвуд? Но это невозможно – он ведь лучший друг лорда Шипли!

– И что? – возмутился Бэннинг. – Любой мало-мальски проницательный читатель тут же поймет, что для такой отважной и пылкой женщины, как твоя Сара, Хейвуд – самый подходящий человек!

Эвис задумчиво покусывала губы.

– Ты так думаешь? Но Эмори сказал, что такой поворот сюжета неизбежно разочарует любую женщину.

Бэннинг криво улыбнулся.

– Да неужели? Прямо так и сказал?

Действительно, первой мыслью самой Эвис как раз и было сделать главным героем не лорда Шипли, а именно Хейвуда. Но Эмори тут же раскритиковал эту идею, и Эвис, хоть и неохотно, уступила. В конце концов, он ведь был писателем, подумала она. У него уже вышло несколько книг, так кому и знать, как не ему?

– Да. И он был совершенно прав, – решительно заявила она. – Такая женщина, как она, если и позволит себе влюбиться, то только в мужчину, который, по меньшей мере, будет равен ей по положению!

– О, как это прозаично, моя дорогая!

– Но… Хейвуд?! Кто он такой? Обычный сквайр, да еще к тому же азартный игрок. А она как-никак дочь графа! Союз между ними…

– …может стать завязкой весьма романтической истории, – вкрадчиво проговорил Бэннинг.

Эвис неожиданно почувствовала, что он по-настоящему заинтригован.

– Возможно, ты прав… – протянула она. – Мне тоже казалось… Понимаешь, всякий раз, стоит Саре только заговорить с Хейвудом, как между ними сразу же возникает… притяжение.

Бэннинг с улыбкой посмотрел на озадаченную Эвис.

– Именно. Хейвуд – вот самый подходящий возлюбленный для твоей героини!

– Ты так думаешь? Но мне казалось, что с его надменностью и высокомерием он не слишком подходит на роль влюбленного.