Дневная жена незрячего Дракона - Хель Сорго

Отдав малышку Эрику, я принялась помогать ему, безуспешно сдувая со лба мокрую прядь волос.

– Ты ведь понимаешь, что это похоже на ловушку?

– Да, – последовал короткий ответ.

– Я не уверена, что стоит так поступать, – замерла я в растерянности, когда Райдо, наощупь отыскав одежду Эрика, попытался помочь ему собраться.

– Император подозрителен, – пояснил Райдо, – этим гадам ничего не будет, их по одному упоминанию никто не вычислит. А меня вполне…

– И это только из-за меня! – прижала я руку к груди, позволяя сердцу колотиться в свою ладонь с такой силой, что казалось, вот-вот и мне сделается больно. – Боже… они могут докопаться до того, что я иномирянка, а там вскроется, что никакой Крис Керрол не существует. Точнее, что она, это точно не я! А после уже действительно не трудно проверить и твою личную историю… Ты должен оставить меня! Бросить прямо сейчас!

Эстерхейз, уже подводя встревоженного Эрика к двери, повернулся ко мне в пол-оборота, будто мог меня видеть, и остро, недобро усмехнулся.

– Мы должны перехватить прошение. Благо просто так подобные письма не пишутся и второе не бросят вдогонку без моей, как обвиняемого, печати. Я ведь граф, – сорвался с губ его едкий, ироничный смешок, – как-никак.

И я подчинилась.

– Ты знаешь, куда идти? – коридор утопал в темноте, которую едва разбавлял свет от мелких оранжевых огоньков под потолком.

Райдо передёрнул плечом:

– Регламент везде одинаковый, но именно пути в этом городе не знаю. Как и то, где здесь находится чёрный выход… Помоги нам спокойно и без шума покинуть постоялый двор, Кристин.

Я рассеянно кивнула в ответ, легонько беря его за руку, чтобы легче было направлять, и быстрее зашагала в темноту, поминутно озираясь в страхе, что за нами следят.

Однако, без происшествий покинув постоялый двор, вскоре мы вышли на площадь, окружённую красивыми высокими фонарями.

Райдо сам, будто специально вёл нас к музыке...

Похоже, этой ночью городок не спал, устроив «предпразднество», разведя высокие жаркие костры, поставив палатки с сувенирами и едой и усадив посреди площади музыкантов.

Словно паутиной всё вокруг было увито мелкими, как капли воды, огнями. У пламени костра я смогла, наконец, отогреться, дав своим волосам окончательно обсохнуть после бани (не оттого ли Райдо привёл нас именно сюда?..), и когда в руках моих опустел стакан с гранатовым глинтвейном, а дети были устроены на бордюре замёрзшего фонтана, меня вдруг потянули в центр площади.

Ближе к музыке.

– Что ты делаешь? – ахнула я, не в силах отвести от Райдо взгляд.

– А зачем ещё было уходить, если не веселиться? – подмигнул он мне.

Пускает людям пыль в глаза, если начнут потом его проверять, мол, не бежал и не скрывался? Или желает меня приободрить?

– Я не танцую, если что… – предупредила, неожиданно ощутив жар от смущения, который согрел меня лучше всякого костра.

Но разве слышали меня под песнь уличной музыки? В ворохе шумной красоты, перебивающей усталость и страхи.

У меня захватило дух…

Но самым прекрасным оказался танец с Ним.

Если Райдо ещё прилагал усилия, чтобы не заметна была его слепота, когда он ходит, ест (мурх-мур тоже очень быстро был куплен и мы все успели подкрепиться) и говорит с людьми, то в танце он будто мог дать волю драконьей сути.

Только крылья, что бесшумно носили его над землёй, и золото проницательных глаз, пронизывающих насквозь саму суть того, на что Эстерхейз бросал взгляд, и силу, что пламенем бежала под его кожей видела я одна.

В его руках в такие моменты я могла расслабиться, полностью доверяя дракону, позволяя вести себя непринуждённо, отрывать от земли, кружить, будто я была невесома, притягивать внимание окружающих, не страшась, что они хоть что-то заподозрят.

И не боясь столкнуться ни с кем, в переносном и прямом смысле. Потому что никто не рискнул бы и не захотел внезапно прерывать нас. А столкнуться в танце с кем-то физически мы не могли, ведь спустя всего пару мгновений нашего волшебства, все расступились, забыв, что сами собирались быть на нашем месте…

– Знаешь, Райдо, – прильнув к нему, проронила я тихо, краем глаза замечая, как светится от улыбки наблюдающий за нами Эрик и крепко, на удивление крепко спит малышка в его руках, – кажется, я всё-таки в тебя вл…

Он резко меня закружил и вновь притянул к себе, прерывая и заставив тонуть в его, пусть и незрячем, но удивительном взгляде.

Так под музыку, не прерывая празднования и красоты – а она создавалась даже в простом жесте Райдо, когда он оплатил и подал нам с детьми угощение – граф незаметно вывел нас на тихую неосвещённую улочку и повёл дальше, пока музыку позади не заглушило расстояние и череда домов.

– Какой у нас вообще план? – спросила я, озираясь, пытаясь осознать, что мы находимся теперь словно в совершенно другой реальности, где в темноте даже не мерцают огни. – Как думаешь перехватить письмо?

Райдо окинул меня, пусть и незрячем, но весёлым взглядом. Будто действительно видел… Странное ощущение. И ухмыльнулся.

– Заплачу и заболтаю, чтобы просто вернули мне.

– Райдо, но так ведь нельзя… – я запнулась, чувствуя, будто сказала что-то не совсем верное (учитывая наше положение) и исправилась: – Не так ведь явно, в лоб.

– Если пытаться каким-то чудом выкрасть письмо тайно, можем потратить время и потерпеть неудачу. Такие прошения обычно неплохо охраняются. Нападение устраивать – это очередные риски и шум. То, что я предлагаю противозаконный план, ну так… ты буквально находишься с тем, – повёл он рукой, обводя собственный силуэт, – кого уже приговорили к смертной казни. Да и император наш не то, чтобы достоин был соблюдения его правил…

– Не спорю, – остановила я Райдо жестом руки.

Переняла манеру. Только учитывая, что граф видеть меня не мог, ладонь я не подняла, а прикоснулась ею к его груди, заставив Райдо замереть.

– Просто что, если не выйдет? Тогда не выкрасть потом письмо, ведь подозрение на тебя падёт. Да и репутацию твою портить не хотелось бы… Как-никак, мы всё ещё надеемся встретиться с императором в образе его подданных.

– Всё получится,