Сделка с собой - Лера Виннер

не торопясь, а я, хватая губами раскаленный и влажный воздух, сделала для себя очередное изумительное открытие. Оказалось, что желание выгнуться перед кем-то, подставляясь, напрашиваясь на новые прикосновения, беззастенчиво позволяя разглядывать себя, вовсе не было выдумкой киношников. Я сама тянулась вслед за его руками, и все это было обжигающе личным.

Таким же личным, необъяснимым и глупым, как быстрые поцелуи перед утренним кофе.

Я не просто никогда и ни с кем не жила так.

Я вообще не думала о том, что подобное может иметь отношение ко мне или к этому человеку.

Однако же здесь и сейчас сжать его колено крепче показалось мне самым простым и правильным действием на свете.

Когда я потянулась и мягко поцеловала его под подбородком, Дин замер, а потом развернулся ко мне, то ли ожидая подвоха, то ли не веря до конца.

Я буквально кожей чувствовала, как воздух в салоне начинает сгущаться.

Ему нравилось не просто командовать. Особое удовольствие он находил в моментах, когда я проявляла инициативу, даже самую крошечную, сама.

Должно быть, потому, что это было для меня непросто. Не в угаре шальной, испепеляющей разум страсти. Не под тщательно выверенным и рассчитанным, но всё же давлением, которому не успела ничего противопоставить.

Добровольно. Сама.

Тёплая и сухая ладонь привычно и уверенно легла мне не затылок.

Это даже провокацией не было, но Дин откликнулся мгновенно. Он притянул меня ближе, надавил на мою голову так выразительно, что в груди свернулась тугая и горячая петля.

Ещё одно безумство, которое никогда не пришло бы мне на ум с кем-нибудь другим.

Слишком откровенно. Слишком непристойно.

Запредельно.

Изворачиваться на переднем сидении было неудобно, но в этом и состояла особая острота момента.

Я со второй попытки справилась с его ремнём и молнией на джинсах, и с каким-то почти нездоровым восторгом обнаружила, что он уже полностью готов.

Одной только мысли о возможности этого ему хватило.

Быстро и глубоко вдохнув, я без лишних пояснений обхватила головку его члена губами, лаская медленно и влажно, но не пытаясь пока пропустить глубже.

Дин задохнулся.

Он не застонал, не издал ни одного отчетливого звука, но коротко вздрогнул, потому что…

Потому что не верил, что я правда это сделаю.

Что вот так походя и в настолько неподходящий момент сломаю его игру в принуждение.

Он должен был заставить. Я — подчиниться.

Вместо этого я, наконец, смогла подобрать самую удобную позу, упёрлась ладонью в его колено и постаралась опуститься ниже.

Кое-какой опыт после Реджа у меня был.

И Коул был превосходно осведомлён о том, где и как я этот опыт приобретала.

Вечером, посреди улицы, в стерильно чистой, принадлежащей его группировке машине, в самый неподходящий момент перед серьёзным и важным делом…

Дин сжал мои волосы сильнее, немного натянул их на затылке.

Я сделала одно короткое и быстрое глотательное движение, и тем самым выбила у него выразительно рваный вздох.

Очертила языком резко обозначившуюся вену.

Кожа под моими губами была бархатистой и нежной, и я постаралась двигаться так медленно, как только могла, чтобы продлить и распробовать это ощущение.

Послушать, как дыхание Дина становится всё более поверхностным и частым.

Он откинулся на сидении и проявлял чудеса выдержки даже в тесном салоне за тонированным стеклом.

Позволив ему немного привыкнуть, я начала постепенно наращивать темп.

Вспыхнувшее неожиданно для меня самой так ярко возбуждение смешалось с азартом в совершенно сумасшедший коктейль.

Подловить Дина Коула дорогого стоило.

Я почувствовала, как он вздрогнул.

Как его хваленая выдержка дала трещину.

Как он надавил на мой затылок сильнее, но это давление почти сразу ослабло.

Это была власть, почти сравнимая с той, что он имел надо мной с нашей первой ночи.

Отплатить ему той же монетой, заставить растеряться и почти захлебнуться происходящим оказалось упоительно хорошо.

Потянувшись к нему в порыве какого-то мне самой не до конца понятного чувства, я наслаждалась всем этим вместе с ним, потому что с ним не приходилось… терпеть. Не нужно было оставаться начеку в ожидании момента, когда это закончится.

Не было ни неловко, ни стыдно, ни грязно.

Я не чувствовала себя глупо. Отнюдь.

Было только немного жаль, что в машине тесно и темно, и мы толком не могли друг друга видеть.

— Джули… — Дин предупредил до безобразия хрипло и коротко.

Втянув носом воздух, я с совершенно непристойным влажным звуком выпустила его член, но только для того, чтобы тут же пропустить глубже, двигаясь ритмично, часто, так, что у меня самой сладко сдавило грудь и заложило уши.

После того как я отстранилась, Дин первым делом протянул мне открытую бутылку воды.

Мы ещё несколько минут сидели, откинувшись на сидениях, и бессмысленно таращились на улицу перед собой.

— Охренеть…

Он сказал это без какой бы то ни было ярко выраженной интонации, и я улыбнулась дико и довольно, почувствовала, как саднит уголки губ.

— Сама не знала, что так умею.

— Выходит, я помог тебе открыть новые грани себя?

Повернулись мы одновременно, и даже в темноте я разглядела весёлых чертей, пляшущих в его взгляде.

У него определённо появились какие-то новые планы на этот счёт.

А ещё мы совершенно точно думали об одном и том же — здесь и сейчас Дину было приятно вдвойне.

Нездоровый, быть может, необъяснимый рационально, но такой очевидный инстинкт собственника.

Сделав ещё один большой глоток воды, я закрутила пробку и вернула бутылку ему.

Потом дотянулась до лежащего на приборной доске устройства и нажала на кнопку.

Наушник отозвался тихим щелчком.

На часах было 21:58.

— Пожелай мне удачи.

— Не затягивай.

Это был совсем новый, незнакомый мне до сих пор тон.

Тот самый Коул, которого самые отчаянные, дерзкие и безбашенные люди с тяжёлым криминальным прошлым слушались безоговорочно.

— Не стану. Но теперь получу от этого определённое удовольствие.

Глава 23

Цена спокойствия

Реджинальд вышел из дома ровно в десять.

Так же, как и во время встречи с Брюером, он воспользовался задней дверью возле гаража. Остановился, внимательно посмотрел вокруг.

Не спеша выходить из тени под деревом, я помахала ему рукой.

Пространство вокруг дома было сто раз проверено, в темной гостиной дома, стоящего напротив, ждали люди Коула. Копы — через две улицы.

В машине за углом сидел сам Дин.

При плохом раскладе никто из них не спас бы меня от пули, но интуиция вкупе со здравым смыслом подсказывали мне, что стрелять в меня сегодня не станут.

Раджу нужно было