Обещай мне рай - Конни Брокуэй

Теперь полковник не на шутку разозлился. Он нанес ответный удар, целясь в подбородок Монтроуза. Однако его кулак не достиг цели. Его противник рефлекторно схватил руку, остановив в нескольких дюймах от своего подбородка. При этом лицо его сохраняло невозмутимое выражение.

— Благодарю, — пробормотал Томас и вывернул запястье Сьюарда так, что тот вынужден был опуститься на колени.

Полковник стиснул зубы, сдерживая стон. Казалось, его рука была сломана.

— Это еще легкое наказание! — фыркнул Томас, отпуская его. — Скажи еще раз, что ты не мой враг.

— Пошел к черту! — прорычал тот и ударил Томаса ногой в коленную чашечку. Монтроуз отступил назад.

Поднявшись, Сьюард нанес удар локтем по его лицу и отскочил.

Томас опустил голову; на губах его появилась кровь. Он взглянул из-под темных бровей на полковника, и тот увидел вспыхнувший дьявольский огонь в его глазах.

— Благодарю еще раз, — сказал Томас, медленно приближаясь к Сьюарду.

— Будь ты проклят, Монтроуз! Послушай меня! Хотя бы ради леди Кэтрин!

Теперь на лице бузотера не было обманчиво небрежного выражения. В его безжалостных темных глазах отражалась смертельная ярость.

— Ты вздумал угрожать ей? Ей?! — прорычал он и бросился вперед. На этот раз Сьюард был готов к атаке. Он вовремя поднял руку, защищаясь. Удар пришелся в плечо и отразился в спине.

— Да послушай меня наконец, — с трудом произнес он, задыхаясь от боли и едва держась на ногах. — Это сделал Бэрримор!

— Вот как?

Сьюард смутно услышал вопрос Томаса, не сознавая, что тот поддерживал его и наконец отпустил.

— Да, представь себе. Это он вынудил твою приятельницу уехать из Павильона. Этот негодяй похотливо смотрел на нее, всячески изводил и преследовал, нисколько не скрывая, что с удовольствием выставит девушку на посмешище. И она решила уехать, — сквозь зубы проворчал он. — В этом моя вина. Я должен был остановить ее. Мне не следовало предоставлять ей карету по ее требованию, но я не мог предвидеть, что она отправится в твой номер. Да, я поступил неправильно. Однако я не посылал ее туда!

Монтроуз сузил глаза.

— Ты не лжешь? — прорычал он. Из его рассеченной губы продолжала сочиться кровь, окрашивая раскрытый белый воротник рубашки.

— Почему ты не веришь мне? — буркнул Сьюард. — За все те годы, что мы работали вместе, разве личные чувства когда-нибудь влияли на мои поступки? Чем бы я ни занимался, что бы ни приказывал выполнять другим, все это я делал только ради интересов службы. Что могло заставить меня вредить тебе? Ненависть? Ты оказываешь мне слишком большую честь, Монтроуз. Ведь это чисто человеческое чувство. — В его голосе чувствовалось презрение к самому себе.

Гнев постепенно угас в глазах Томаса, задумавшегося над словами Сьюарда.

— Значит, этот негодяй представляет опасность для Кэтрин? — спросил он.

— Да. Можно так утверждать. — Сьюард прижал свою сломанную руку к груди. — Я полагаю, пока девушка находится на достаточном расстоянии от него, ей ничего не грозит. Его влияние ничтожно, но если ему представится шанс, он погубит се. Она выставила его глупцом, и он не простит ей этого.

— Где проживает лорд Бэрримор? — резко спросил Томас. — Я должен поговорить с ним.

Сьюард покачал головой и горько улыбнулся:

— Он хороший друг принца-регента. Ты не сможешь потребовать сатисфакции от него.

— Еще как смогу! — пообещал Томас. — И сделаю это обязательно.

— Не будь глупцом, Монтроуз! Чего ты добьешься местью?

— Ты всегда так прагматичен, Сьюард? — презрительно спросил Томас.

— Да, представь себе.

— Я должен обеспечить Кэтрин безопасность.

— Что ты такое говоришь? Ты собираешься связать ее имя со скандалом? Какая судьба ждет девушку потом?

Томас нервно провел рукой по своим растрепавшимся волосам.

— Пожалуй, ты более дальновиден в таких делах, чем я, — сказал он наконец.

— Я тоже хочу помочь леди Кэтрин, — заметил Сьюард.

Томас молча двинулся к двери и задержался, увидев кровь на манжете своей рубашки. Удивленно глядя на красное пятно на белом материале, он вытер рот рукавом. Затем, подумав, повернулся к Сьюарду.

— Я скажу твоему человеку, чтобы он вызвал врача. Это выглядело очень благородно в данной ситуации.

Сьюард оценил свойственное Томасу великодушие. Он почувствовал к нему невольное уважение, ощутил потребность в дружеских отношениях, которых был так долго лишен.

Когда Томас опять двинулся из комнаты, он остановил его, сказав:

— Я повел себя не лучшим образом в сложившейся ситуации, извини.

— Раньше надо было думать об этом.

— Я не могу что-либо изменить и не знаю, чем помочь тебе. Могу лишь самым пристальным образом отслеживать действия лорда Бэрримора и сообщать тебе о них.

Ответа не последовало, но Сьюард чувствовал, что Томас обдумывает и взвешивает его слова. Он думал о том, что еще можно предпринять, когда тот кивнул ему, прежде чем выйти из комнаты.

Импульсивное желание активного действия угасло к тому времени, когда Томас вернулся в отель «Олд шип». Его не покидало ощущение пустоты, возникшее прошлой ночью. Он не мог пойти к Кэт и не мог оставить ее на милость Бэрримора. Поверив Сьюарду — в противном случае он убил бы его, — Томас тем не менее сомневался, что тот способен в достаточной мере защитить девушку от посягательств старого ловеласа. Однако сознавал, что нет никого другого, кто мог бы позаботиться о ней. Он подумал о том, что нужно организовать немедленный отъезд Гекубы, Кэт и свой тоже в Девон. Но тут же отказался от этой мысли в связи с невозможностью ее осуществления. Кэт не желала даже видеть его, а тем более ни за что не согласится ехать в одной карете с ним.

Освободив Боба от его обязанностей, Томас провел остаток утра в своем номере, безуспешно пытаясь найти способ защитить Кэт, оставаясь в стороне от нее.

Наконец, отчаявшись, он вызвал горничную и потребовал принести таз с водой. Умывшись, надел свежую рубашку и отлично отглаженный сюртук. Пусть Кэт не захочет видеть его, но он встретится с Гекубой. Может быть, ему удастся заручиться ее поддержкой. Он понимал, что старая леди не станет ходатайствовать за него — Томас не настолько глуп, чтобы верить в возможность восстановления прежних отношений между ним и ее внучкой. Тем не менее он мог бы убедить ее сообщать ему о том, где находится и что делает Кэтрин. Томас решил не раздражать ее своим присутствием, но надеялся уберечь ее от неприятностей, связанных с Бэрримором.

Он постучался в номер Гекубы, хорошо зная, что эта комната непосредственно связана с комнатой Кэт, однако рассчитывал, что застанет пожилую женщину одну. Но ему никто не ответил.