Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко

Николай Николаевич тяжело выдохнул и посмотрел на меня с укором.

— Зря вы, барышня… — покачал головой, — затеяли этот глупый спор. Просто признайте, что всё это не для вас. Вам не справиться! Я вам как доктор говорю!

У меня внутри вспыхнуло возмущение.

— Как доктор, — отчеканила я, — вы должны были хватиться за любую возможность спасти людей!

Он даже моргнул — будто я дала ему пощёчину.

— А сейчас… — я выпрямилась, собираясь с силами, — лучше расскажите мне, что у вас есть из лекарств.

Ответом мне было очередное изумление человека, не привыкшего к деятельным и решительным аристократам…

Глава 29 Разоблачение?

Лекарств у Николая Николаевича оказалось ничтожно мало. Я быстро составила их в перечень и поняла, что такими средствами не спасти вообще никого.

— Неужели вас никто не спонсирует? — спросила хмуро.

Мужчина пожал плечами и презрительно, досадливо скривился.

— Нищие никому не нужны. Лекари съезжаются сюда один раз в несколько месяцев, чтобы потом в отчётах написать об участии их клуба в жизни горожан. Как таковую помощь предоставляют лишь отдельные аристократы. Но на всех ее не хватает.

— А имена этих аристократов можно узнать? — осторожно поинтересовалась я.

Николай Николаевич без проблем выдал мне список. Я пробежалась по нему взглядом и поняла, что действительно — единицы. И среди них не нашлось ни Александра, ни Юрия Данилиных.

Ну что ж, неудивительно: так называемая «семья лекарей» лекарями на самом деле не была.

— Ладно. Что насчёт питания? Чем вы кормите больных?

Николай Николаевич выдохнул ещё более печально.

— В основном тем, что жертвуют люди среднего класса. Но их тоже, как кот наплакал. На самом деле мы в крайне бедственном положении.

— А вы пытались обращаться к князю? — я прищурилась.

— Туда не пробиться. Меня с моим статусом в княжеский дворец просто не пустят.

— Причём здесь статус? — изумилась я.

Мужчина горько усмехнулся.

— Вы живёте в своём собственном мире. Не представляете, как бедствует простой народ. Вам не понять тех препон и преград, которые существуют в мире. Лучше бы вы ехали к себе обратно, барышня…

Он отмахнулся от меня и отошел к окну.

Честно говоря, стало немножко обидно. Но я заставила себя вспомнить тот факт, что он не знает, кто скрывается в «шкуре» графини Елены Николаевны — обычный медик, через которого прошли тысячи людей. Я прекрасно знаю, что такое нищета, бедность, нужда. Всякое в жизни было.

Поэтому решительно произнесла:

— Что ж, я готова помогать вам. И не единожды, а регулярно. Попробую пробиться к князю. Может быть, удастся договориться с ним.

Николай Николаевич развернулся и посмотрел на меня с изумлением.

— Вы можете попасть к его светлости? Но как это возможно?

Я улыбнулась.

— Не смотрите ни на мой возраст, ни на внешний вид. Негоже судить человека по его облику.

Закончив на этом, я потянулась к своей сумке.

А вот теперь — проверим, хватит ли у меня лекарств, чтобы поднять на ноги своих десятерых самых важных пациентов…

* * *

Десять последующих дней прошли в непростом режиме.

Первым делом я снарядила Варю и Семёна помочь мне с уборкой в больнице. Почему здесь было так грязно? Да потому что бесплатно работать не хотел никто. А платить уборщицам Николаю Николаевичу было нечем. Мои слуги вкалывали, как лошади, отмывая старый, местами дырявый пол, грязные стены, покрывшиеся пылью окна.

Николай Николаевич постоянно оправдывался, говоря, что прекрасно понимает, что в больнице должны быть чистота и порядок, но, увы, ни дочери, ни жены он не имеет, а служанок тем более. Я успокаивала его тем, что теперь всё изменится. Хотя понимала, что обещать поддержку надо с осторожностью. Но не обещать не могла. Мне нужно было дать надежду этим людям. Для этого, мне кажется, я и живу в этом мире.

С первого же дня взялась за «своих» пациентов. «Волшебную» земную сумку пришлось прилично опустошить. Разводила лекарства, давала всем больным по очереди.

Поговорив с Николаем Николаевичем, назначила операцию для парня с гангреной. Мужчина долго не соглашался, чтобы я поучаствовала в этой операции вместе с ним. Мол, он проводил таких десятки и сам справится. Но я настояла.

— Ну вы же упадёте в обморок! От одного вида всего этого! — настаивал он.

Я упрямо сжала губы.

— Послушайте, — произнесла строго. — Понимаю, что вас смущает мой возраст и пол, но вы должны понять: сейчас не время смущаться, сейчас время трудиться. Парень вот-вот угаснет! Мы должны его спасти.

Мужчина выдохнул.

— Ну да, я понимаю, что вы стараетесь ради своего спора, но… одно дело теория, а совсем другое практика!

— Я искренне хочу спасти человеку жизнь! — возмутилась я. — Это для меня первостепенно!!!

Наверное, Николай Николаевич проникся моей искренностью, потому что поспешил извиниться. Но потом всё-таки добавил:

— Смотрите: если грохнетесь на пол, поднимать я вас не буду. Так и будете лежать на полу и дышать пылью!

— Замётано, — бросила я.

И операция, подготовку к которой мне пришлось взять на себя, началась через пару часов.

Как она проходила, не стоит и упоминать. Это было сложно, тяжело, опасно. Но жизнь парня мы однозначно спасли.

Наверное, только на четвёртый день после моего появления в больнице нищих Николай Николаевич понял, что лечу я своих пациентов странными белыми капсулами из собственной сумки.

— Что это? — удивился он. — Можно ли мне посмотреть?

Я задумалась. Он, естественно, спросит, откуда это. Что я ему скажу? Но обманывать столь благородного и трудолюбивого человека мне не позволила совесть.

И я показала.

Он шокировано рассматривал упаковки, покрытые блестящей фольгой и пластиком. Изумлению его не было предела.

— Откуда вы, барышня? — посмотрел он мне в лицо испытующе — и уже совершенно иначе, чем раньше.

Я как можно более беспечно пожала плечами.

— Я графиня Елена Николаевна Орлова. Единственная наследница этой фамилии. Не думаю, что вам что-то об этом скажет. Но у меня достаточно связей, так что выводы делайте сами.

Но с тех пор он смотрел на меня очень внимательно.

И меня этот взгляд… немного нервировал. Неужели начал в чем-то подозревать?

* * *

Неделя пролетела незаметно. Мои пациенты начали идти на поправку, больница приобрела приличный вид. Аристократы не обманули — питание и лекарства поставляли регулярно.

Николай Николаевич обрадовался, даже зарумянился. В глазах появился блеск.

— Очень, очень хорошо, — приговаривал он, раскладывая лекарства на полках в своём кабинете. — С