Уроки куртизанки - Дженна Питерсен

– Как тебе это удалось?

– Как я уже сказал, полезно иметь друзей в некоторых местах. – Он склонил голову набок и пристально посмотрел на нее. – А почему ты хмуришься? Я думал, ты будешь довольна.

– Я… я очень довольна, – ответила она с вымученной улыбкой. В душе она страшно мучилась. – Но скорость, с которой тебе удалось раздобыть этот список, показывает, насколько неправильное расследование вела я сама. Как глупо было думать, что я и вправду помогаю Хлое.

Он шагнул к ней и протянул руку, будто собирался коснуться ее, погладить, – но не стал. Рука замерла вблизи от нее всего на мгновение, после чего он отдернул ее.

– Ты сделала большое дело, Виктория. Только вы с Марой можете вычеркнуть из списка каких-то людей, а других, наоборот, выделить как наиболее подозрительных. Кроме того, ты нужна мне кое-что для чего, что сам я сделать не в состоянии. Это может оказаться ключевым этапом в расследовании.

– И что же это? – спросила она, отгоняя странное разочарование: ну почему он не утешил ее?

Так намного лучше. Каждый раз, когда он прикасается к ней, разговор перерастает в пылкую любовную схватку. Сейчас ей это не нужно, слова и действия Джастина и так смущают ее безмерно.

– Не важно, насколько мне это неприятно, но ты правильно сделала, войдя в те круги, в которых вращалась Хлоя, – мрачно признал он. – Но я думаю, что ты искала сближения не с теми людьми.

Она вздернула подбородок.

– Что ты имеешь в виду?

– Нужно поговорить с женщинами: содержанками, куртизанками, актрисами. Зачастую мужчины видят в таких, как Хлоя, только похоть, грех и запретные удовольствия. Но женщины смотрят гораздо глубже.

Виктория кивнула. Она едва могла поверить в происходящее. Она всегда считала, что Джастина заботят только собственные удовольствия. Но он уже сделал для нее очень много, и его разумные слова невероятно успокаивали ее. Впервые за долгое время она ощутила, что не одна противостоит своим бедам, что у нее есть поддержка. Да, она в любой момент могла обратиться за помощью к подругам, но это совсем другое.

К счастью, он не мог прочесть ее мысли и продолжил:

– Завтра вечером мы едем на собрание. В числе приглашенных Алисса. Я бы предложил тебе в первую очередь поговорить с ней, потому что она в курсе всех событий Лондона. Из этого и будем исходить.

Виктория кивнула:

– Да, я так и сделаю.

Он улыбнулся:

– Хорошо, тогда перейдем к более важным проблемам. Тебе нравится дом?

Несмотря на завладевшее ею смятение, Виктория едва сдержала смех. Вот тот самый тщеславный, самодовольный человек, каким она считала Джастина. И больше всего его интересует, какое впечатление произвел на нее его дом.

– Да, он очень мил.

– Мил? – уточнил Джастин.

Она поежилась. Неужели он так легко читает по ее лицу? Она настолько плохо скрывает свои чувства? Или же он узнает ее все лучше и лучше? Она не знала, какой из вариантов хуже.

– Я… просто мне кажется, что это идеальный дом для содержанки. Он очень… чувственный. – Она отвернулась. – Полагаю, им часто пользуются. Надеюсь, тебе не пришлось выселить отсюда другую леди, чтобы предоставить дом мне?

Джастин подошел к ней, положил теплые ладони ей на плечи и медленно заставил ее взглянуть ему в глаза.

– Виктория, ты слышала обо мне много сплетен, – тихо сказал он. – После нашей свадьбы я не заводил любовниц.

Виктория затаила дыхание. Да, она слышала это из нескольких источников. Джастин спал с женщинами, но каждый раз это были случайные, непродолжительные связи, самое большее – на несколько ночей.

Ее всегда интересовало, почему так, но она не решалась спросить его. Боялась, что ответ ей не понравится. Кроме того, это слишком личное. Они уже договорились держать дистанцию, и ей хватит ума не копать слишком глубоко, чтобы и он не лез ей в душу.

– А что до того, почему этот дом выглядит как обитель греха, так это потому, что мой брат раньше держал здесь женщин. – Джастин покачал головой. – Сам я – никогда.

Викторию захлестнуло волной неожиданного облегчения. Хотя она никогда не призналась бы в этом даже под страхом смертной казни, она чертовски не хотела спать в постели, где Джастин развлекался с другой женщиной. Всему есть предел, даже ее терпению и выдержке.

Он наклонился ближе.

– Я не такая скотина, как ты обо мне думаешь. Я не настолько жесток.

Она кивнула:

– Иногда я тоже так считаю.

К своему удивлению, Виктория заметила вспышку веселья в глазах Джастина. Уголок его рта пополз вверх.

– Иногда, говоришь? Что ж, время от времени каждый мужчина ведет себя как скотина, так что я приму это. – Он взмахнул рукой. – Мой дом стоит неподалеку отсюда. Соседний дом занимает мой брат, через дорогу лежит парк. Поэтому мне легко организовать охрану этого дома. С этого момента ты не одна. Где бы ты ни была, за тобой всегда будут наблюдать Шоу, мой брат… или я.

Виктория кивнула. Ее не особенно грела мысль о том, что каждую минуту ее жизни за ней будет наблюдать Джастин.

– И, разумеется, почти каждую ночь я буду проводить здесь, чтобы поддерживать иллюзию, что ты моя любовница, – добавил он с хитрой улыбкой.

Она покачала головой, улыбаясь ему в ответ. Она не знала, что делать с этим внезапным поворотом серьезного разговора. Возможно, это ловушка – но она ей нравится. Неожиданная игривость мужа вызвала у нее симпатию.

– Ну конечно. Ждать ли тебя сегодня?

В мгновение ока его взгляд сделался серьезным и голодным, и легкость, которая так ей понравилась, тут же улетучилась – на смену ей пришла страсть.

– Несомненно. Я уже считаю часы до того момента, когда мы останемся одни.

Она вспыхнула и хотела отвернуться, но он поймал ее за руку и повернул к себе. Его взгляд перестал быть и игривым, и чувственным. В нем было что-то другое. Искренность.

– Ты можешь положиться на меня, Виктория, ~ прошептал он.

Она медленно качнула головой:

– Нет, не могу.

– В этом – можешь, – не отступал он, нежно сжимая ее руку. – В это, клянусь тебе, ты можешь верить.

Они долго стояли молча, глядя друг другу в глаза. Его теплые пальцы согревали ей кожу. Потом он отпустил ее и указал на дверь:

– Присоединимся к остальным?

Виктория раскрыла рот, но никакие слова не шли на ум, по крайней мере, такие, которые не выдавали бы слишком многого. В конце концов, она кивнула и вышла из комнаты.