Алая нить - Франсин Риверс

— Зовите меня Роном. Я намерен называть вас Сьерра. Мы здесь не соблюдаем формальностей.

Она чувствовала, как волнение охватывало ее по ходу беседы. У него очень важная работа, и он хочет, чтобы она ему помогала. Сьерра не могла даже припомнить, когда в последний раз ей было так хорошо. Теперь она знала наверняка, ей понравится работать с Роном Пейрозо. Если он примет ее.

— У меня нет достаточной подготовки, — честно призналась Сьерра, желая подвести разговор к главному для нее вопросу. Возможно, будет не так тяжко, если сразу внести полную ясность.

Он улыбнулся, глазами излучая тепло.

— Мне показалось, мы уже решили этот вопрос. Вы можете печатать?

— Девяносто слов в минуту.

— А стенографировать?

— Да, но прошло десять лет с тех пор, как я применяла эти знания на практике.

— Не переживайте так, обычно я записываю на диктофон большую часть своих писем прямо в машине, когда попадаю в пятичасовую пробку. Кассета с записью каждое утро будет ожидать вас на рабочем столе.

Он говорил так, будто вопрос о приеме на работу уже решен.

Рон взял со стола карандаш и стал слегка постукивать им по столу. У него были сильные красивые руки. Сьерра заметила отсутствие обручального кольца.

— Оплата небольшая. Для начала будете получать четырнадцать сотен в месяц.

Как раз чтобы оплатить последний счет из клуба, подумала Сьерра, хотя Алекс едва ли оценит этот жест.

— Я могу считать, что принята на работу?

— Если не передумали.

Сьерра засмеялась:

— Когда я могу начать? Рон улыбнулся:

— Как насчет завтрашнего дня?

— Замечательно, — выдохнула она, окрыленная и умиротворенная. — В девять?

— Именно.

Рон тоже поднялся со стула, как только она встала.

— Спасибо, — сказала Сьерра и протянула руку Рону. Он крепко пожал ее руку, но не задержал рукопожатие, как тогда, в клубе. — Я бесконечно благодарна вам за то, что вы предоставляете мне такую возможность, Рон. Я надеюсь, что не разочарую вас.

— Вы не разочаруете, — произнес он с такой уверенностью, что Сьерра приободрилась.

Несколько минут она поболтала с Джуди и Арлин. Обе они, как ей показалось, искренне обрадовались, что она будет работать в «Аутрич».

— Рон просто потрясающий босс, — уверила ее Джуди.

Пока Сьерра шла к своему «БМВ», она поняла, чем ей так сильно понравился Рон Пейрозо. Он заставил ее почувствовать себя привлекательной женщиной. И не только. Он заставил ее почувствовать себя значимой, умной, способной работать.

Давным-давно она не чувствовала себя такой.

—*—

Джеймс Фарр сейчас в Галене.

Я сегодня увидела его в торговых рядах и чуть не потеряла сознание. Тетя Марта послала меня за белыми лентами. Томас и Джошуа были со мной. Томас любит гулять по городу со мной под руку. По крайней мере, он так говорит. Он зашел в магазин Купера и подвел Джошуа к прилавку, чтобы купить конфет. Я рассматривала образцы новых тканей.

И потом вдруг увидела Джеймса, стоящего в дверях. Сердце так отчаянно заколотилось. Он, должно быть, почувствовал, что я на него уставилась, так как стал оглядываться по сторонам и увидел меня. Улыбнулся. Прежде он никогда так не улыбался мне. У меня дыхание перехватило, когда он подошел поздороваться. Томас увидел его и тоже подошел и встал рядом со мной. Когда он поднял Джошуа и передал его мне, Джеймс дотронулся в знак приветствия до своей шляпы и вышел из магазина.

Думаю, он даже не вспомнил, кто я такая.

Сегодня приходил Джеймс. Тети Марты дома не было. Она ушла на рынок с Бетси. Их повез Кловис. Поэтому именно я открыла ему дверь. Джошуа подошел к нему так, словно это был старый друг семьи. Джеймс засмеялся и взял его на руки. «Я не узнал тебя тогда в магазине, — сказал он. — Маленькая Мэри Кэтрин Макмюррей успела вырасти и стать такой красивой, словно принцесса». Я сказала, что не могу пригласить его в дом, так как никого нет, а обрученной девушке нельзя оставаться наедине с мужчиной. «Он слишком старый для тебя, Мэри Кэтрин», — сказал он. «Все решено», — ответила я. «Кем решено?» — поинтересовался он. Я взяла у него Джошуа и сказала, что ему лучше зайти, когда тетя Марта будет дома. Он сказал, что так и сделает.

Сегодня Томас уехал домой. Ему нужно заняться делами. Он поцеловал меня перед отъездом. Это был первый поцелуй, очень целомудренный. Я чувствовала себя виноватой оттого, что не испытывала к нему никаких чувств. Томас мне небезразличен, но совсем не представляю, как мы будем жить, став мужем и женой. Он наказал тете Марте присмотреть за мной. Я ему сказала, чтобы он не беспокоился. Я сама могу о себе позаботиться.

Так удивительно, зачем он хочет взять меня в жены, если относится ко мне, как к ребенку?

Сегодня пришел Джеймс. Я представила его тете Марте. Целый час он сидел в гостях, болтая о нашем доме, о Мэттью и маме с папой. Он задал так много вопросов. На многие я не смогла ответить. Я только сообщала факты. Мама умерла от чахотки. Папа все еще скорбит. Салли Мэй и Мэттью поженились. Салли Мэй умерла при родах, а Мэттью ушел из дому. С тех пор я не видела своего брата. Джеймс не задал ни единого вопроса о появлении у меня Джошуа. Интересно, что он об этом думает?

Тетя Марта после его ухода долго молчала. Я спросила у нее, что случилось. Она мне ответила, что я должна остерегаться Джеймса. Я не спросила почему. Я знаю.

Одним лишь мимолетным взглядом он может заставить меня трепетать. Когда он приближается ко мне, сердце начинает гулко биться, и дыхание перехватывает. Томас Атвуд Хоутон любит меня, а я вообще ничего не чувствую.

Я в страшном затруднении. Не знаю, что делать.

Этим утром на душе было так неспокойно. Возможно, то было предчувствие. Что-то произойдет. Джошуа капризничал, а тете Марте нужно было отдохнуть. Поэтому я повела его гулять. Вокруг все в цвету. Я думаю, что весенний воздух ударил мне в голову. Я отошла далеко от дороги и позволила Джошуа играть на небольшом лугу.

Оказалось, что Джеймс следовал за мной. Сначала я решила, что мне все привиделось, когда заметила его на опушке леса, он наблюдал за мной. Последнее время я так много о нем думала. Не могу выбросить его из головы, как бы отчаянно ни старалась. Пытаюсь думать о Томасе и предстоящей свадьбе, но сердце мое предательски возвращает меня к мыслям о Джеймсе. Но Джеймс стоял реальный, Живой, совсем не воображаемый. Слишком живой, как оказалось.

Он подошел ко мне, уселся рядом на мягкой траве, посреди цветов. Поначалу он говорил о посторонних невинных вещах. Я все время думала, почему он так неожиданно объявился. Мне было так приятно видеть его. Приятно и страшно. Меня охватила дрожь, и сердце сильно забилось в груди. Я спросила о его поездках в Нью-Йорк, Каролину и Англию. И наслаждалась звуком его голоса и выражением его глаз, пока он рассказывал. Хотя в то же время мне было очень грустно. Я все гадала, как долго все это будет продолжаться, перед тем как он покинет меня и разобьет мое сердце, как тогда.