Рыжее солнышко - Пола Льюис

Джесси медленно встала. Чувствуя себя восьмидесятилетней старухой, она пошла в ванную, а затем прошаркала обратно в палату и стала рассматривать карточки на букетах.

Чарльз. Роб. Джо. Том. Эд. Анджела. Берт. Гости, приезжавшие в это лето на ранчо. Ее коллеги по школе в Верноне. Служащие Анпетью Лодж. Даже Джек прислал ей цветы.

Сколько любви вокруг! Но Джесси чувствовала себя разочарованной и неудовлетворенной — сейчас она нуждалась в любви только одного человека.

— Ты вернешься в постель сию же минуту или будешь иметь дело со мной.

Джесси медленно повернулась.

Сидни стоял в дверном проеме, на этот раз без шляпы, его черные волнистые волосы блестели. Он выглядел таким восхитительно возбуждающим. Он был небрит, и Джесси вспомнила, как его усы покалывали ее кожу. Она улыбнулась, заметив, что он был одет в белый халат врача.

— Сидни…

— Марш в постель!

— Почему ты одет…

— Сейчас же!

Джесси скользнула под одеяло.

— Итак, теперь ты собираешься стать хирургом?

Сидни быстро взглянул на свой халат, как будто его рассердило то, что это привлекло ее внимание.

— Одна медсестра дала мне его. Думаю, она пыталась тем самым намекнуть, что мне пора бы переодеться — я не слишком хорошо пахну.

— Сколько времени ты здесь?

— Три дня. — Он отодвинулся от кровати.

— Ты пахнешь восхитительно, — неожиданно вырвалось у нее. Джесси почувствовала, что румянец разливается по ее щекам. — Почему? Почему ты здесь?

— Потому что я благородный человек, — криво усмехнулся Сидни. Он опустился на край кровати и взял ее руки в свои.

Благородный? Она надеялась услышать отнюдь не этот ответ. Его сильные руки крепко сжимали ее ладони.

— Какие прекрасные цветы, — сказала Джесси, каждой клеточкой своего тела ощущая его близость. Она не знала, что ей следует говорить или делать. Только в одном она была уверена: она не отпустит этого мужчину, пока он сам не оттолкнет ее.

— Да, — сказал он, глядя на нее.

Джесси залилась ярким румянцем.

— Представь себе, даже Эд потратил свои с трудом заработанные деньги, чтобы купить для меня цветы. Четыре недели назад он бы не сделал этого.

— Я сказал ему, что если он захочет, то может остаться на ранчо до конца лета, несмотря на то, что гостей там больше не будет. Ты знала об этом?

— Нет, я не знала.

— А знаешь, что он ответил?

Джесси покачала головой.

— Что?

— Он говорит, что соскучился по маме, сказал, что смерть отца заставила его бояться быть любимым и любить самому. Он хотел, чтобы все его ненавидели, а не любили, и думал, что так ему будет легче.

— О, Сидни!

— Кое-чему он научил и меня. Знаешь, я тоже хотел выбрать легкий путь. Всю свою жизнь я был одинок. Мой отец умер, когда я был подростком. Может быть, именно тогда я принял такое же решение, как и Эд. Одиноким быть легче. Любовь приносит боль. Но любовь — коварная штука. Невозможно угадать, когда она тебя поймает в свои сети. Ее нельзя приручить или проконтролировать. Любовь непредсказуема.

— Ты прав, — печально кивая головой, согласилась с ним Джесси. — Ты абсолютно прав.

— Я никогда прежде не задумывался, почему некоторые связи между людьми продолжаются долго, а некоторые — сразу рвутся. Не думаю, что кому-нибудь удавалось разгадать причину этого. Я имею в виду, что много раз слышал, как люди говорили о какой-нибудь паре: «Они никогда не сойдутся — они слишком разные», — и ошибались.

— Это правда, — согласилась Джесси, — а иногда люди, казалось, идеально подходят друг другу, но не сходятся.

— Джесси, я не думаю, что мы идеально подходим друг другу. Ты — городская девушка, а я — сельский парень. Ты относишься к жизни слишком беспечно, я же — слишком серьезно.

— Я никогда и не утверждала, что идеально подхожу тебе, — негодующе прошипела Джесси.

— Тебе все время нравится спорить, а я — очень миролюбивый человек.

— Я не люблю спорить! — Она выдернула свою руку.

— Ты любишь шум и действия, а я — покой и тишину.

— Единственное действие, которое я сейчас хочу совершить, — это стукнуть вазой для цветов по твоей глупой голове.

— И кроме того, ты для меня слишком низенькая.

— Для тебя? Да ты просто издеваешься!

— Я всегда был очень осторожен с красноголовыми. Слишком уж они вспыльчивые и горячие, — спокойно проговорил Сидни, отодвигая вазу с цветами подальше от нее.

Джесси скрестила руки на груди и свирепо уставилась на него.

— Но ничто на свете не остановит меня, — тихо произнес он. — Ничто не остановит моей любви к тебе. Эта любовь полностью поглотила меня.

Джесси раскрыла рот от удивления.

— Мой разум твердит мне: «Эта девушка не для тебя. Она импульсивная, неугомонная, возмутительная». А мое сердце говорит: «Может быть, это как раз то, что тебе нужно, тебе — рассудительному, степенному старому ослу». Джесси, я не хочу, чтобы моя жизнь вернулась в прежнее русло. Ты разрисовала ее яркими красками, когда все вокруг было серым и мрачным. Ты принесла свет в мой мир, долгое время находившийся во мраке. Я никогда не делал более безумной вещи, но… Джесси Хуберт, ты будешь моей женой?

— Не знаю, Сидни, — пролепетала Джесси, с явным обожанием изучая черты его лица. — Ты ужасно высок для меня. У тебя недоразвито чувство юмора, а твоя жажда риска нуждается в серьезной доработке.

— Джесси, только скажи «да» или «нет», — мрачно сказал Сидни.

— Не заносись. Ты вообще живешь в глуши.

— Джесси!

— Ты никогда больше не сможешь назвать меня зеленоглазым чудовищем, если, конечно…

— Я сейчас же возьму тебя за горло вот этими руками, — сухо сказал он, — и начну сжимать, покаты не ответишь мне. И я уберу руки только в том случае, если это будет тот ответ, который я хочу услышать.

— Сидни, хотя мы с тобой абсолютно разные люди, и я знала это с самого начала, я люблю тебя. — Джесси уже не дразнила его. — Я люблю тебя без причины и без каких-либо задних мыслей. Я люблю тебя всем сердцем и всей душой.

— Не знаю, что ждет меня завтра, любовь моя, но жизнь без тебя не имеет смысла.

— Да, я выйду за тебя замуж. Я нарожаю тебе детей. Я выучусь кататься верхом. Я научусь разводить огород и печь пироги… Но, — Джесси внезапно нахмурилась, — я должна предупредить тебя: если ты женишься на мне, то тебе, возможно, придется заплатить более высокую цену, чем ты ожидаешь.

Она рассказала ему о подозрениях Чарльза насчет ее чувств и о его угрозе убить соперника.