Легче перышка - Хелен Данн

Стебельком сельдерея Лиз размешивает «Кровавую Мэри» в бокале на деревянном столике перед ней. Волосы стянуты в хвост, она одета в то, что на ее языке называется «выскочить-за-две-минуты». На ней черные эластичные брюки клеш, тонкая черная водолазка, бежевый замшевый пиджак. И солнцезащитные очки.

— Боже, как мне это нужно, — говорит она перед тем как выпить. — Двойная порция, да? (Киваю.) И табаско тоже двойная? (Еще раз киваю.) Может, хоть это меня спасет.

Сейчас одиннадцать, утро следующего дня. Значение этой фразы всегда оставалось для меня непонятным. Утро, оно ведь и так всегда следует за вчерашним днем. Я проснулась рано, полная надежд, сбежала от раздражающих мантр Финна и в восемь уже была на работе. Я навела порядок на своем столе, ощущая себя как худой, энергичный человек. Становлюсь более дисциплинированной. Готовлюсь изменить свою жизнь. Единственная загвоздка — я еще не решила как.

Почти сразу позвонила Лиз. Ей страшно хотелось опохмелиться. Думаю, если бы я согласилась пойти с ней, то она бы отправилась в один из утренних пабов в Смитфилде, родине мясного рынка, где задолго до начала рабочего дня мясники собираются и пропускают по пинте «Гиннесса». Мы сидим в «Павильоне», расположенном в самом центре Финсбери-Серкус-Гарденс. Это деревянный сарай, причудливое здание, которому самое место где-нибудь посреди Суссекса. Снаружи оно кажется маленьким, но внутри тянется как ночное шоссе. Лиз сидит спиной к окнам — солнечный свет режет глаза, — я сижу лицом к трем красавцам в белых рубашках, удобной обуви, практичных кардиганах, красавцы играют в шары на лужайке. «Павильон» — это еще и помещение клуба боулинга в Сити.

— Не могу тут долго сидеть, — делаю глоток газировки. — Табита встречается с Джайлсом, мне совсем не хочется, чтобы Патти оставалась за главного. Никогда не угадаешь, что она вытворит на этот раз.

— У нее все получится. А тебе нужно чуть больше ей доверять, — почти шепчет Лиз. — В общем, я сюда не о Патти пришла говорить. Почему ты вчера сбежала?

— Я не сбегала.

— Сбежала. Поставила меня в затруднительное положение. Взяла и бросила одну с тремя мужчинами.

— Лиз, это ведь не свидание, — подчеркиваю я с полным сознанием своей правоты. — Это была деловая встреча. Все трое проходили конкурс на звание «Сити: красавчик недели». Если ты не в состоянии справиться с тремя одновременно, не следовало всем трем назначать встречу на одно и то же время.

— Ну, я не виновата, — дуется она на меня. — Они сами настояли. Сказали, что чем больше народу, тем безопаснее. — Она делает большой глоток «Кровавой Мэри».

— Если ты так переживаешь, то проводи встречи у себя в офисе.

— Я не переживаю, — признается она. — А в офисе обстановка не располагает. Им нужно успокоиться, расслабиться, почувствовать, что со мной можно держаться открыто.

— Поэтому пропало кольцо с помолвки?

— Я не собираюсь делать ничего такого, — возмущается она. — Просто им будет легче общаться со мной, если они решат, что я свободна. Тогда они больше мне расскажут.

— А что об этом думает Джейсон?

— А зачем ему говорить? Только разнервничается. Сделает скоропалительные выводы. Как и ты, — съязвила она. — Если честно, то я делаю это и для тебя тоже.

— Для меня? — Она поставила меня в тупик. — Как это ты делаешь для меня? Очень мило, но я не просила тебя найти мне мужчину.

— Забудь. Пойду закажу еще один коктейль. Будешь?

Качаю головой, жду, когда Лиз принесет второй стакан «Кровавой Мэри». Опять двойная. Опять с двойной порцией табаско. И двумя стебельками сельдерея.

— Так почему прошлым вечером ты так быстро сбежала? Я думала, вы с Питом поладили. Ну, он же попросил у тебя номер телефона? (Киваю.) И?

— Я не дала.

— Почему? Он великолепен. Не скучный, приятной внешности, с отличным телом, приятным характером, деньгами… я ничего не забыла? — Лиз пьет свой напиток. — У него дурно пахнет изо рта?

— Нет.

— Ненавижу, когда у мужчин дурно пахнет изо рта. Каждый раз перед сном отправляю Джейсона чистить зубы. Ну так что же тебе не понравилось?

— Да ничего, — качаю головой. — Просто он не в моем вкусе. И ничего больше. Одного внешнего вида недостаточно, понимаешь.