Просто Лиза - Валентина Седлова

— Что-то у вас, Матвей Яковлевич, что не знакомый — так обязательно старый, — попытался разрядить обстановку Тема и тут же получил от жены чувствительный удар под ребра.

— Ну, что поделать? — нисколько не обиделся на неудачную шутку Матвей. — Какой сам, такие и знакомые. Ладно, нечего штаны просиживать, прямо сейчас и отправлюсь к нему. Если что — звоните. Я тут неподалеку буду.

Кивнув всем на прощание, Матвей Яковлевич четкой, почти строевой походкой удалился в сторону Лизиного двора.

— Ну, ты и чурбан! — не выдержала Машка. — Такое сморозить!

— Да я ж хотел, как лучше, — оправдывался Тема.

— А если он обиделся?

— Да чихать на то, обиделся он или нет! — взорвался Леша. — Лучше бы сказал, куда отправился. А то навел тень на плетень, «осиновое гнездо», «палкой пошебуршить»! Я вот более чем уверен, что сегодня эта парочка из дома больше не высунется. Куда уже: пять вечера, почти половина шестого, все конторы скоро закроются. А мы торчи здесь, глаза народу мозоль вместо того, чтобы Лизу вызволять.

— Брат, ты не прав, — подал голос Саша. — Ну, хочешь, мы сейчас втроем пойдем из них душу вытрясать? Во-первых, не факт, что они нам откроют, а во вторых, ты только представь: мы их испугаем настолько, что они свистнут своим сообщникам, и Лизу спрячут так далеко, что можно будет и не пытаться ее найти. А то и хуже: была Лиза, и нету Лизы.

— Ты чего несешь? Да я тебя за такие слова…

— Хорош кипешить, — прервал Тема диалог братьев. — Я, кажется, понял, что собирается сделать Матвей Яковлевич.

— И что же? — тут же спросила Машка.

— Да то же самое, о чем только что Саша говорил. Яковлевич каким-то образом, понятно только, что не дракой, спровоцирует панику среди Балобановых, чтобы они опрометью бросились слать весточки своим сообщникам, удерживающим Лизу. А мы в этот момент должны быть начеку, весточки эти перехватывать, и по ним вычислить адрес сообщников.

— Раз так, то нам надо проверить все близлежащие почтовые ящики, — заметил Саша.

— Это еще зачем? — не понял Леша.

— Ну как же? Если ты написал письмо, куда ты его опустишь? Либо отнесешь на почту, либо кинешь по дороге в любой почтовый ящик. Если они попрутся на почту, тогда все сложнее. Тамошний ящик вскрывать себе дороже. Еще в милицию за грабеж и хулиганство угодишь. А вот если они предпочтут уличный ящик, тогда проблем почти нет. Главное заранее подобрать отмычки, чтобы ящик вскрыть, корреспонденцию оттуда изъять, перебрать, нужное письмо достать, остальные положить обратно. И сделать это надо до прихода настоящего почтальона.

— Сашка, ты — голова! — не сдержал восхищения Тема. — А я чего-то даже и не додумался до этого. Ведь действительно: ну куда они еще с письмами попрутся?

— А по-моему все предложенное — большая лажа. А кто вам сказал, что они будут писать трогательные письма сообщникам? А если просто отобьют им телеграмму? Это однозначно быстрее получится, чем письмо, которое пока до адресата доберется, десять лет пройдет. Или не знаете, как у нас почта работает? А если Балобановы просто возьмут и поедут туда, к сообщникам своим, никого не предупредив? — не унимался Леша.

— Просто я хотел сказать, что мы должны учесть и такой вариант. А что уж именно выберут Балобановы — это мне неизвестно. Я считаю, что мы должны быть готовыми ко всему, — разъяснил невозмутимый Саша.

— Ну, хорошо, — сказал Тема. — Ящики я, так и быть, беру на себя. Если в ближайшие полчаса ничего не произойдет, мы с Машей отправляемся на прогулку по окрестностям. Заодно и проверим местную почту. Когда работает, когда перерыв. Ну, и так далее. Вдруг и правда пригодится?

— А мне, значит, продолжать нести боевую вахту?

— Лех, смотри сам. Хочешь сам ящиками заниматься — давай я вместо тебя подежурю, а вы с Саней по дворам пройдетесь. Не все ли равно, кто возьмет это на себя?

— Да, ты прав, — сник Алексей. — На самом деле, ребята, кто бы знал, как у меня за Лизку сердце болит! Вчера так и не мог заснуть, всю ночь какие-то кошмары чудились.

— Ну, так тем более! Часов в девять вали-ка ты друг ситный домой и отсыпайся. Что-то мне подсказывает, что завтра будет очень горячий день.

— Ладно, — кивнул Леша. — Только вот дождусь звонка Яковлевича: что скажет? А то вдруг он сегодня начнет Балобановых трясти, а нас и нету никого на посту. Вот мы хороши будем!…

* * *

По еле приметной в траве тропинке шли двое. Удобные современные рюкзаки за плечами, старенькие потертые джинсы, истончившиеся до почти прозрачной голубизны, недорогие футболки. Все одинаковое, как из одного набора. Только на ней кроссовки, а на нем — изношенные раритетные кеды, режущие глаз и настырно выпадающие из общей идиллической картины.

— Сереж, ты с картой сверялся? Долго нам еще идти? — не выдержала она.

— Долго, — ответил Сергей, даже не удосужившись обернуться.

— Ну откуда ты знаешь, если даже в карту не посмотрел? Ты что, был здесь раньше? — не унималась его попутчица.

— Нет, не был. Просто знаю. Ты что, устала?

— Не то, чтобы устала. Просто надоело как-то. Целый день одно и то же: идем, идем, а куда, зачем идем?

— Я давно подозревал, что ты от природы никакого удовольствия не получаешь. Ну, оглянись вокруг: где ты в городе такие деревья-великаны увидишь! А воздух! Его же пить можно, он даже на вкус сладкий и пьяный. Птицы поют, солнце греет, что еще надо для полного счастья?

— А я скажу: остановиться хотя бы на часок и успеть рассмотреть все то, о чем ты говоришь. А то кроме как твоей спиной я ничем за весь этот день и не налюбовалась. Какие к черту «сосны-великаны», когда на уме лишь одно: выдержат ли мои ноги, и не натру ли я их до крови. Чистый мазохизм, и никакого удовольствия.

— Света, я ж тебя предупреждал: это нормальная пешка[3]в хорошем темпе, никаких тебе походов выходного дня, к которым ты так привыкла. Ты ж знала, что так будет, так зачем пошла со мной?

— Да потому что иначе я тебя и не увижу за весь отпуск, вот почему! Я с работы, ты на работу, ты с работы, я на работу! Думала, хоть отпуск вместе проведем, так какое там! «Я в поход собрался, если хочешь — присоединяйся»! Или не твои слова?

— Мои, Свет, мои. Только не пойму: что тебя не устраивает? — спросил Сергей, продолжая идти вперед, не сбавляя шага. — Я этот поход, между прочим, полгода планировал. И ты не могла этого не замечать. Я ж и карты раскладывал, и маршрут прописывал…

— А у меня хотя бы мог поинтересоваться, как я хочу этот отпуск провести?! Но тебе ведь это даже в голову не пришло. Да и как я могла, как ты выразился, «заметить» твои приготовления к походу, если и поговорить-то у нас с тобой не всегда получалось. Ну, зачем ты себе ночные смены выбрал, а? Ты ж запросто мог, как все нормальные люди, днем работать. В крайнем случае, работу бы сменил и вся недолга. Я по ночам лежу, бессонницей маюсь и думаю: жена я или не жена? Если жена, так где ж мой муж? А если не жена, почему столько вещей в стирке мужских валяется?