Райский берег - Мелани Морган

— Ничего себе, дополнительный вопрос! — заметила Патрисия. — Да их тут целая дюжина!

Брайан встал рядом с ней под импровизированный душ. Он распустил ее волосы, промыл их под струей холодной воды.

— Не хочешь отвечать?

Он сказал, что она может спрашивать у него о чем угодно. Просить о чем угодно. Выложил ей свою самую сокровенную тайну, мучившую его на протяжении стольких лет.

Разве может она поступить иначе? Обмануть его доверие?

— Его звали Джейсон. — Она призадумалась.

Вернее, не звали, а зовут. Вряд ли с ним что-нибудь случилось.

— Точно? Не Джон и не Джим?

Патрисия вспомнила их давешний разговор в машине. Тогда она просто издевалась над Брайаном. А он запомнил!

— Джейсон. Никогда не забуду его имени.

— Не сомневаюсь!

— Красивее его мужчины я не видела, — сказала она. — Правда, тогда я вообще еще мало повидала мужчин. Черные вьющиеся волосы, спортивная фигура, мускулы и все прочее, что полагается пловцу-профессионалу. Он пловец.

Тренировал мою мать в нашем бассейне. Она тогда как раз развелась со своим сто двадцатым мужем и ей нечем было заняться, кроме плавания. — Патрисия отвернулась и подставила лицо под струи воды. — Это, наверное, так банально: лишиться невинности в постели у тренера?

— Не знаю… По-моему, говорить о невинности вообще банально.

— Мне было немногим больше восемнадцати. Я была наивной дурочкой, которая до этого и целоваться-то толком не умела. А он в этом деле был большой мастак!

— И ты набросилась на него?

— Да. Это ужасно?

— Почему же? Против гормонов не попрешь.

Наступает пора совершеннолетия, пора производить потомство, вот гормоны и разыгрываются.

— Наверное, ты прав. — Патрисия закрыла глаза, подставила лицо солнцу, почувствовала, как его тепло растекается по телу.

— Итак, поцелуями дело не закончилось?

— Естественно. Тогда я как раз увлеклась дизайном, начала делать сережки. Для друзей, для самой себя, разумеется. Превзошла саму себя, лишь бы он обратил внимание.

— Вряд ли его долго пришлось упрашивать.

— Ну что ты! Вначале он должен был меня немного помучить. Потом начал флиртовать. Но мне хотелось большего. Намного большего. — Она повернулась лицом к Брайану. — Сережки из перьев сыграли свою роль: ими он щекотал мне шею. Неплохо получилось и с серьгами из елочных игрушек.

— Елочных игрушек? — недоверчиво переспросил Брайан.

— Да, представь себе! Такие маленькие шарики! Они-то и навели меня на мысль. Я нацепила на себя серьги из двух вишенок, предварительно, конечно, украсила их соответствующим образом. Серьги получились броские, большие, а самое главное, съедобные.

Брайан застонал.

— Да-да! Даже святой не устоял бы перед таким искушением.

— Думаю, он был далеко не святой. Одного не понимаю: где же была твоя мать? Она не ревновала?

— Как ни странно, нет. Тогда она была слишком занята собственной персоной. Надо было слегка подремонтировать внешность, прежде чем искать сто двадцать первого мужа. А я была настолько глупа, что так и не догадалась: Джейсон увивается за ней. На меня ему было наплевать. Но я была такой наивной!

— Это, видно, его и привлекало.

— Скорее всего. Запретный плод сладок. А я постаралась на славу, чтобы сделать себя ужасно заманчивой.

— Он, разумеется, не сопротивлялся.

— Зачем? — спросила Патрисия и пожала плечами. — Очень удобно — иметь в распоряжении сразу и мать и дочурку. Одна надоела, зато другая рядом.

— Какой-то извращенец! — процедил Брайан.

— Перестань, не завидуй. Завидовать тут особенно нечему.

— Как же твоя мать обо всем узнала?

— А кто сказал, что она обо всем узнала?

Узнать горькую правду предстояло мне. Как-то раз мать поехала с ним на недельку в Европу. А по возвращении оказалось, что они уже муж и жена.

— Так это за него она вышла замуж? — озадаченно спросил Брайан. — А я думал, она недавно с тем парнем…

— Это уже другой! Странный ты! — рассмеялась Патрисия. — Она замужем больше полугода не бывает. Теперь у нее новый красавчик.

— Вы говорили с Джейсоном? Как он перед тобой оправдывался?

— Да никак! Ему все невдомек было, с чего это я так рассвирепела! А я думал, ты все знаешь, сказал он. Просто тебе хотелось показать, какая ты взрослая и самостоятельная, вот ты и решила отбить жениха у своей матери. А я тебе подыграл. Если хочешь, продолжим. Вот так вот.

— А матери ты рассказала?

— Ей? Зачем? Нет, конечно. Я же сама виновата. Сама сглупила и должна была расплачиваться за собственную наивность. К тому же злилась я не столько на него, сколько на себя саму. Джейсон мужчина. Чего еще от него ждать?

— Уж по крайней мере не такого.

— Не знаю. Отец мой, как тебе, судя по всему известно, тоже не ангел. И любовниц у него пруд пруди. Он особенно и не скрывался.

Брайан молчал.

Патрисия вздохнула.

— Не к чему было ее расстраивать. В конце концов, она в нем сама разочаровалась, без моей помощи. А я поехала развеяться во Францию, на родину импрессионизма. И немало преуспела в живописи. А когда вернулась, Джейсона уже и след простыл.

— Значит, ты никому о нем не рассказывала?

— Об этом знаешь только ты.

Он наклонился к ней и нежно дотронулся пальцами до ее лица. Ей показалось, что он поцелует ее, но сама мысль о том, что Брайан ее жалеет, была невыносима.

— Проголодался? — спросила она. Не дожидаясь ответа, повернулась и пошла к машине, стараясь не хромать, хотя колено болело.

— Кажется, ты выздоровела? — сказал он, нагоняя ее.

— Из водопада льет целебная вода. А может, холод снимает боль. — Она поежилась.

Вытерев руки и лицо о рубашку, она было собралась надеть ее, но заметила, что она разорвана: именно в этом месте Брайан дернул ее за футболку, чтобы остановить ее безумное бегство.

— На, надень. — Он протянул ей свою рубашку.

— Намокнет.

— Ну и что? Иначе обгоришь.

Патрисия заколебалась.

Брайан решительно взял рубашку и помог ей всунуть руки в длинные рукава, после чего наклонился и принялся застегивать пуговицы.

Он был так близко, его волосы ниспадали на подбородок, терлись о ее щеку.

— Спасибо, — сказала она.