Грешный любовник - Джулия Росс

Дав использовал весь свой блестящий ум для того, чтобы разорить младшего брата Ившира и самому выйти сухим из воды. Ее одолела страшная слабость, как если бы она надышалась каких-то ядовитых испарений.

– Но почему? – Голос ее сорвался. – Почему он так сделал?

– Ревность, зависть, благосклонность дамы, которой добивались оба, – кто знает? Давенби – никто, человек без роду без племени. Мой брат был светочем лондонского общества. Однажды Эдвард сказал мне, что никогда в жизни он не встречал такого обаятельного человека, как Давенби...

– Обаятельного? – По спине у нее пробежала дрожь. – Да в него влюбляются с первого взгляда!

Герцог поднял циферблат.

– Боже! Что за нелепый спектакль я разыграл! Разбил мой любимый хронометр!

– По-моему, нам обоим не помешало бы выпить.

К ее изумлению, Ившир сам подошел к буфету и налил бренди в два стакана. Один стакан он вложил ей в руку, содержимое же другого тут же выпил.

– Я жалею, что пришлось показать тебе документы. Я хотел, чтобы ты поверила мне на слово. Глупо с моей стороны.

– Вовсе нет. После стольких лет совместной работы глупо сомневаться в ваших словах. Герцог принялся широкими шагами мерить ковер.

– Роберт Давенби явился в Лондон как комета, и Эдварду показалось, что в нем таятся громадные возможности. Он говорил о нем так, словно Давенби затмевал звезды.

От обжигающей крепости бренди ее похолодевшая кровь побежала быстрее. И почему, черт возьми, ей так больно?

– Ваш брат использовал свое положение для того, чтобы помочь совершенно незнакомому человеку, просто потому, что считал его очень талантливым?

– Талантливым? Как вы имели возможность убедиться сами, в Давенби таится искра гениальности. Эдвард не мог спокойно смотреть на то, как подобный дар пропадает впустую. И потому мой брат представил его нужным людям, открыл для него возможности деловой деятельности. Без его покровительства Давенби сейчас корпел бы в какой-нибудь конторе в качестве клерка. Благодаря моему брату он вошел в общество. Он привлек внимание Мег Грэнхем и стал признанным любовником самой блистательной и влиятельной хозяйки светского салона в Лондоне. Судьба его, можно сказать, решилась сама собой.

Сильвия потерла глаза рукой. В рассказе герцога присутствовала какая-то ужасная логика.

– Но почему Дав вдруг решил причинить зло человеку, который принял его как друга?

– А почему Яго вдруг решил уничтожить Отелло? Разве редкость, что уличная дворняга кусает руку, кормящую ее?

– А как именно погиб лорд Эдвард? Вы можете рассказать?

Ившир бросил ей лист бумаги.

– Вот, мадам, приглашение, адресованное моему брату, в котором его просят отправиться на рассвете в то место, где поджидала его смерть. Давенби оказался слишком большим трусом, чтобы сойтись с моим братом лицом к лицу на дуэли. Эдвард считался одним из лучших фехтовальщиков Лондона.

В записке с самым невинным видом бежали по бумаге строчки, написанные прекрасными черными чернилами знакомой рукой. Дружеское предложение. «Все подготовлено, милорд. Золото...» – не было никакой необходимости дочитывать до конца. Сильная боль сдавила горло, и ей стало трудно дышать.

– Но что-то ведь должно было подтолкнуть его к такой мысли...

– Возможно, Эдвард мог доказать, что отвратительные слухи, давно уже ходившие, совсем не беспочвенны, а Давенби узнал о его намерении. Я не знаю, но моего брата пристрелили как собаку, и все его богатство попало в руки его убийцы, твоего хозяина Роберта Синклера Давенби.

– Отчего же вы не преследуете его в уголовном порядке? У вас есть доказательства. Ей-богу! Вы все-таки герцог!

– Несмотря на все документы, которые ты держала в руках, состояние моего брата пропало бесследно. Я не могу доказать, что оно в руках Давенби. Он вполне может заявить, что вместе с ним ни о чем не подозревал и также разорился в результате рискованных начинаний. И хотя Давенби и организовал убийство Эдварда, сам не присутствовал при этом. Не так он глуп.

Сильвия закрыла лицо руками. Ей стало дурно. Ее трясло как в лихорадке.

– Я дал моему умирающему отцу торжественную клятву, что сделаю все возможное, чтобы унизить Давенби так же, как он унизил моего брата, прежде чем он умрет. Но я должен понять, как он устроен. Ты понимаешь?

Она принудила себя посмотреть в лицо реальности, заставила себя подняться на ноги и подойти к камину, возле которого Ившир стоял, раскинув руки в стороны, словно растянутый на дыбе.

– Я с ним целовалась, – произнесла она. Голова герцога дернулась.

– Что?!

– Я целовалась с ним. На маскараде леди Грэнхем. Он принял меня в темноте за женщину, и я целовалась с ним. Если бы не необходимость скрывать мой пол, я с охотой легла бы в его постель.

– Тогда наша миссия заканчивается сию минуту. Ты знаешь, что я заплачу тебе в любом случае. Ты знаешь, что для тебя всегда готов дом здесь, в Англии, без обязательств, если таково будет твое желание, – проговорил Ившир.

– Но теперь я не могу закончить ее, – ответила она. – Я уже запуталась в этой паутине.

Пальцы на ее плече едва заметно сжались.

– Если все, к чему стремится ваша душа, – телесные утехи, то решение проблемы ближе, чем вы думаете.

– Это большая честь, ваша милость, хотя мой ответ должен быть вам известен.

Какое-то мгновение он молча смотрел на нее, затем улыбнулся.

– Но следует ли удивляться, что мы все-таки иногда входим в соблазн?

Она притянула его руку и поцеловала и только потом отошла.

– Я всего лишь человек, и к тому же женщина. Разумеется, я испытываю искушение. Увы. Я чувствую себя ужасно нравственно неустойчивой, как если бы моя кожа превратилась в тончайшую газовую ткань, но есть и кое-что еще. Вы поручили мне миссию. Я согласилась на нее. Если я, как полная дура, и начала, несмотря на весь мой опыт и ваши советы, доверять ему, значит, я просто совершила ошибку, вот и все. Теперь, когда вы объяснили мне, как дела обстоят на самом деле, я добуду вам доказательства...

– Но не в том случае, если тебе лично придется заплатить слишком высокую цену, Сильвия!

Она натянула камзол и вгляделась в тьму за оконными стеклами. Снова, словно в насмешку, пошел снег.

– Никакой особой цены платить не придется. Мой заработок, а порой и моя жизнь не раз зависели от того, насколько правильно я смогу оценить мужчину. Из моих донесений вам уже известно все, что мне пока удалось узнать. Он управляет несколькими фирмами, одна, судя по всему, приносит большие убытки, а некоторые другие, напротив, весьма прибыльны. Большие суммы переводятся ему, и сам он осуществляет крупные выплаты, но совершенно невозможно понять, чем именно он занимается. Он покупает бумагу, мыло, продукты. Он платит наемным работникам. Он ходит куда-то каждую среду. И проводит там целый вечер.