Где ты, мой незнакомец? - Кэтлин Вудивисс

Марелда шепнула словечко на ухо вознице и закрытый экипаж остановился у обочины. Приоткрыв окошко, Марелда помахала кружевным платочком, чтобы коротышка заметил ее, наконец.

— Мистер Тич! Эээй! Мистер Тич!

Хорэс повертел головой. Не видя, кто его зовет, и вдруг лицо его расплылось в блаженной улыбке. Извинившись перед собеседниками, он своей косолапой утиной походкой засеменил к экипажу, спеша изо всех сил.

— Моя дорогая мисс Руссе! — пропыхтел он, едва не лопаясь от удовольствия. — Как я рад видеть вас!

Поистине, театр понес невосполнимую утрату, лишившись великой актрисы, в тот самый миг, когда Марелда Руссе решила избрать непыльную стезю богатой наследницы. Вообще же ее коронной ролью была роль светской леди. Впрочем, даже если бы она и не была такой замечательной актрисой, Тич и тогда бы по своей наивности не заметил презрительную усмешку, блеснувшую в темных глазах.

— Вы все тот же галантный кавалер, мистер Тич! В вашем обществе я чувствую себя особенной!

— Но вы и есть особенная, мисс Руссе, — живо откликнулся он. — Другой такой на свете нет!

— Ах, мистер Тич! Вы всегда заставляете меня краснеть! От ваших комплиментов я, того гляди, потеряю голову!

Хорэс чуть не подпрыгнул от восторга.

— Да что вы, мисс Руссе! Какая же это лесть?! Всем известно, что вы самая очаровательная дама во всем Натчезе! И, позвольте сказать, самая красивая!

Марелда заставила себя опустить глаза и слегка зарделась, притворяясь, что смущена донельзя.

— Боюсь, вы заставляете меня краснеть, мистер Тич!

Хорэс горделиво выпятил круглый животик, стараясь не замечать жалобного треска, который издал щегольской клетчатый жилет, готовый в любую минуту треснуть по швам. Ему никогда в жизни не доводилось еще вызывать краску на женском лице, если, конечно, не принимать в расчет краску гнева. При мысли о том, что его мужское обаяние заставило зардеться — и кого? — саму несравненную Марелду Руссе, он разом вырос в собственных глазах. Нежась в лучах блаженства, он все же через некоторое время с неудовольствием заметил, что улыбка на лице Марелда вскоре сменилась выражением беспокойства. К тому же его богиня нервно комкала в руках платок. Наконец, Хорэс вспомнил, что ведь это она для чего-то окликнула его, и осторожно осведомился:

— Эээ … могу ли я чем-нибудь быть полезен, мисс Руссе?

— Ах, мистер Тич, мне так неловко затруднять вас …

— Уверяю вас, мисс Руссе, для меня величайшее счастье — служить вам!

— Вы и вправду уверены, что вас это не затруднит ? …

— Как вам не совестно, мисс Руссе?! — с негодованием воскликнул он. — Просите о чем угодно, если это только в моих силах, то я….

Марелда с видимым усилием заставила себя заговорить, на ходу стараясь придумать что-нибудь поубедительнее.

— Прямо не знаю, кто может мне помочь в таком деле! Видите ли, на днях должен приехать мой дядя…а милый старичок привык по вечерам выпивать стаканчик горячего пунша…разумеется, в медицинских целях, вы меня понимаете?

— Ну, разумеется, разумеется!

С преувеличенной манерностью Марелда продолжала нараспев самым сладким тоном, на который только была способна.

— Увы, у меня совсем вылетело из головы предупредить слуг, чтобы непременно купили пару бутылочек про запас. И вы представьте — дядя приезжает сегодня вечером! В доме нет мужчин, чтобы заняться такими делами и я просто в растерянности. Бар пуст, и если я не предложу дядюшке выпить перед ужином, он может Бог знает что подумать о моем гостеприимстве. Ведь не могу же я сама идти в трактир, вы понимаете? Это, как бы сказать — мужская территория! А если послать кучера…кто же присмотрит за экипажем?

— Ах, позвольте мне позаботиться об этом, мисс Руссе? — Хорэс с восторженным видом заглотал приманку вместе с крючком.

— Вы сделаете это для меня, мистер Тич? Я так вам благодарна! — Марелда вытащила кошелек, и пара монеток со звоном упала на пол, когда она принялась неловко копаться в нем. — Минутку, сэр, вот деньги, пожалуйста.

Вне себя от счастья при мысли, что удостоился чести услужить такой прелестной женщине, мистер Тич поспешил запротестовать.

— Даже не хочу ничего слышать об этом, мисс Руссе! Позвольте оказать вам эту маленькую услугу. Это самое меньшее, что я могу для вас сделать.

Хорэс с готовностью заковылял к трактиру своей косолапой походкой — точь-в-точь утка, когда пробирается по замерзшей поверхности пруда. Чувствуя, как от невероятного счастья у него кружится голова, он вдруг подумал, что если леди нужна одна бутылка, она наверняка не откажется от двух или трех.

Мысли вихрем закружились в голове Марелды и в ее прекрасных, черных, как ночь глазах появился хищный блеск. Крошечное наследство, которое она получила, не могло удовлетворить всех ее потребностей, а теперь ей вдруг пришла в голову неожиданная мысль. Подумав о том, какая бездна возможностей может открыться перед ней, Марелда чуть не замурлыкала. Семейство Тичей владело таким состоянием, которое вполне могло компенсировать любые недостатки этого коротышки, а ведь Хорэс, к тому же, уже без ума от нее. И как не похож на этого дьявола Эштона, с которым всегда было так трудно иметь дело. При мысли о том, какие сияющие перспективы открываются перед ней, у Марелды захватило дух, и она почти не заметила, как летит время. Наконец дверь трактира распахнулась, и на пороге показался коротышка Тич с огромным бумажным пакетом в руках. Той же неуклюжей утиной походкой он заторопился к экипажу и, распахнув дверцу, с победоносным видом сложил свой дар у ног Марелды.

— Думаю, тут хватит недели на две, мисс Руссо, — Он приоткрыл пакет и показал ей четыре бутылки, — Ваш…эээ…дядюшка будет доволен.

— О, конечно, мистер Тич, вы так добры! Я в неоплатном долгу перед вами. Не хотите ли составить мне компанию? С удовольствием подвезу вас.

— Поездка с вами — само по себе счастье для меня, мисс Руссе. Буду только рад проехаться с вами, куда вы только пожелаете, — Обернувшись к чернокожему вознице, который в почтительном ожидании застыл на козлах, он величественно махнул рукой. — Мой экипаж поедет следом, — Он, пыхтя, взобрался по ступенькам и устроился напротив Марелды, едва в силах поверить своему счастью.

Марелда взмахнула платком, указывая на мужчин, все еще топтавшихся у входа в трактир.

— Надеюсь, я не помешала вашей беседе с приятелями. Вы, наверное, обсуждали что-нибудь важное.

— Да уж, мисс Руссе, вы угадали — мы обсуждали кое-что такое, что способно вселить страх в сердце кого угодно: мужчины, женщины или ребенка, словом, каждого в Натчезе. Конечно, если бы они знали правду. Пришло время действовать.

— О Господи, мистер Тич, вы меня просто пугаете! — Марелда в притворном испуге захлопала ресницами. — О чем это вы, скажите на милость?

— Да все об этих полоумных, что сбежали из психушки!