Золотые слезы - Лори Макбейн

Она не ведала страха, ибо не знала греха.

Джон Драйден

— Мне это совсем не нравится, Джэми, — сказала Mapa, с тревогой глядя в пылающее болезненным румянцем лицо Пэдди.

— Об этом надо было думать вчера, когда вы продержали ребенка под палящим солнцем целый день, кормили бог знает чем и вдобавок растрясли в седле по вечернему холоду, — отчитала ее Джэми, поправляя на постели мальчика сбившиеся простыни. — Удивляюсь, как вы сами не подхватили простуду. Лучшего способа заболеть, чем прожариться, как следует на солнце, а потом оказаться на ледяном ветру, не придумаешь.

— Боюсь, что в округе нет доктора, — заметила Mapa, положив руку на пылающий лоб малыша. — Но если учесть, что Пэдди часто простужается, может быть, и нечего особенно беспокоиться.

— Слава Богу, я вырастила вас с Бренданом и могу справиться с любой болячкой, начиная с ссадины и кончая ангиной. И Пэдди вылечу сама, так что незачем посылать за доктором. Все эти шарлатаны только и умеют делать вид, что много знают. — Джэми состроила гримасу, выражавшую презрение ко всем медицинским дипломам на свете.

Пэдди закашлялся, потом громко чихнул и заворочался под одеялом.

— Не хочу больше лежать в постели, Mapa, — плаксивым голосом заявил он. — Вчера, когда мы играли у ручья, дон Андрес сказал, что я могу сам ездить на пони, как и остальные мальчики.

— Неужели он так и сказал? — недоверчиво переспросила Mapa. — Ну что ж, я выскажу ему свое мнение на этот счет. Надеюсь, ты не приукрасил в разговоре с ним свое умение ездить верхом?

— Я уже не маленький, Mapa! — сердито воскликнул Пэдди. — Ты всегда все делаешь для того, чтобы испортить мне жизнь.

— Пэдди! — От неожиданности Mapa не сразу нашлась что ответить. — Как ты можешь так говорить? По-моему, тебе следует извиниться.

— Как можно всерьез относиться к словам малыша, когда он в таком состоянии! — Джэми постаралась смягчить возмущение Мары.

Пэдди обиженно насупился и прикусил губу, разглядывая кружева на рукаве ночной рубашки, избегая при этом смотреть на Мару.

— Ну что ж, очень хорошо, малыш. Если ты действительно так считаешь, я ухожу, — раздраженно отозвалась девушка, потирая ноющий висок. Она была не в настроении терпеливо сносить капризы Пэдди. — Джэми, проследи, чтобы он оставался в постели весь день. Я зайду позже.

Не оглядываясь, Mapa пошла к двери, но не успела взяться за ручку, как голос Пэдди заставил ее остановиться.

— Mapa, не сердись на меня, я не хотел тебя обидеть, — дрожащим голосом вымолвил мальчик. Он вдруг испугался, что Mapa перестанет его любить и станет обращаться с ним так же холодно, как и с другими людьми.

Девушка обернулась и подошла к его кровати. Пэдди быстро вылез из-под одеяла и встал на колени, длинная, до пят, ночная рубашка, влажная от пота, сбилась и закрутилась вокруг худого, ослабленного болезнью тельца. Mapa обняла малыша, расцеловала в обе щеки и, расправив рубашку и простыни, уложила обратно.

— Пэдди, любовь моя, — ласково шепнула она. — Если бы ты не был таким маленьким мошенником, я, возможно, любила бы тебя немного меньше.

Пэдди чмокнул ее в щеку и улегся на подушку, проказливо и самодовольно улыбаясь.

— Наступит день, когда кое-кто будет вертеть вами, как ему заблагорассудится, — предостерегла Джэми, наблюдая со стороны за сценой примирения.

— Не думаю, — спокойно ответила Mapa, и беспечная улыбка заиграла на ее губах.

— Хм! — сердито тряхнула головой Джэми. — Некоторые считают себя очень умными и не желают никого слушать, а хватятся — поздно будет, останется только локти кусать. Я на месте кое-кого не стала бы зарекаться, — пустилась философствовать Джэми, делая вид, что ее рассуждения ни к кому конкретно не относятся.

— А я на месте кое-кого не стала бы распускать язык, а не то это может плохо кончиться. — Глаза Мары угрожающе сверкнули.

— Поступайте, как знаете, — махнула рукой Джэми, снимая с себя всякую ответственность.

Mapa пообещала Пэдди поскорее вернуться, чтобы рассказать сказку и поиграть с ним, и направилась по галерее в столовую, где собирались на завтрак хозяева ранчо и их гости, по крайней мере те из них, кто сумеет к этому часу разлепить сонные веки и наберется смелости взглянуть на солнечное летнее утро. Девушка была в прекрасном настроении и, пересекая задний двор, с удовольствием прислушивалась к легкому шелесту своих юбок и приветливо улыбалась встречавшимся ей на пути слугам.

Совершенно преобразившись, Mapa пересекла порог столовой, ее лицо выражало спокойное достоинство и суровую неприступность. Светло-коричневое платье из легкой ткани с белым воротничком под горло, отороченным кружавчиками, и длинные перчатки как нельзя лучше соответствовали облику английской племянницы дона Луиса, воспитанной в строгих правилах. Mapa церемонно кивнула Брендану, который маленькими глотками пил. крепкий кофе, непроизвольно морщась от горечи.

— Доброе утро, — ответил он Маре, опустившейся на стул рядом с ним.

Брендан совершенно случайно надел коричневый сюртук, отчего внешнее сходство между братом и сестрой могло броситься в глаза даже не отличавшемуся проницательностью стороннему наблюдателю. — Ты неважно выглядишь, — добавил он, замечая темные круги у нее под глазами.

— Снова эта проклятая головная боль, — шепнула она и мило улыбнулась донье Исидоре, жестом отказываясь от телятины, которую хозяйка предлагала гостям.

— Вы чересчур худы, Амайя, — сказала донья Исидора, неодобрительно покосившись на Мару, пившую черный кофе, не пожелав при этом завтракать. — Вам не мешает немного поправиться. Тогда вы будете лучше себя чувствовать и станете получать больше радости от жизни — как донья Хасинта, например, — добавила она со злорадной усмешкой, поскольку донья Хасинта отличалась отменным аппетитом и уже выказывала первые признаки полноты.

— Луис доволен, это главное, — с невозмутимой улыбкой ответила та, накладывая себе вторую порцию телятины. — И возможно, другим это тоже приятно, — добавила она, бросив кокетливый взгляд в сторону Брендана.

Брендан поспешно проглотил кусок тортильи, сделал большой глоток кофе и с галантностью ловеласа отозвался.

— Мадам, вы были бы очень популярны в Европе. Вы невероятно похожи на дорогую сердцу каждого британца королеву Викторию. Это хрупкая женщина и немного… и с приятно округлыми формами. Очаровательная женщина, идеал гармонии! — восторженно заключил Брендан, всем своим видом давая понять, что последняя его реплика относится отнюдь не к королеве Виктории.