Поверь мне! - Кей Мортинсен

– Это я. Буду через десять минут. С тобой все в порядке?

– Да, – сухо сказала она. – Слава Богу, ты жив.

– Дорогая, ты же знаешь, что я не стал бы рисковать нашим счастьем.

Тронутая его ласковыми словами, она улыбнулась.

– Правда?

– Да, любимая. Ни за что и никогда. Сохрани для меня поцелуй.

Его теплый голос согрел ей душу. Наверное, это была ошибка. Или тест на доверие?

– Приезжай скорее, – прошептала она.

– Хорошо. Тут осталась еще одна семья из семи человек: молодая мать с пятью детьми и дедушка. Мы сможем устроить их у себя?

– Конечно.

Когда последняя партия спасенных прибыла, Рэйчел устроила мамашу с детьми в своей спальне, а Хэнк подыскал удобное место для старика.

– Хороший человек, – услышала Рэйчел сонный голос миссис Вэйлис, – добрый, заботливый. Держись за него.

– Да, – задумчиво ответила Рэйчел и решительно направилась к Хэнку.

У них все наладится. Она видела, как люди доверяют ему. И она сможет.

Подойдя к нему, она поцеловала его в лоб, и устало обняла за шею.

– Где мы будем сегодня спать, дорогая? – спросил Хэнк.

– С малышами в детской. Там есть только диван, так что нам всю ночь придется поворачиваться с боку на бок синхронно, по команде.

Они рассмеялись.

– Можешь представить, сколько еды на завтрак придется готовить завтра утром, – сказал он.

– Не волнуйся, здесь найдется много поваров, – с улыбкой ответила Рэйчел. – Если постараться, мы войдем в историю штата, как изготовители самого гигантского омлета с помидорами со времен Колумба.

Хэнк взял ее за руку и повел наверх.

– Я люблю тебя, – тихо сказал он, когда они вошли в детскую.

– Я знаю, – ответила Рэйчел.

И она действительно знала. Она никогда не была так уверена в этом.

– Я бы очень хотел заняться любовью с тобой, но страшно устал.

Рэйчел помогла Хэнку раздеться, а затем, прижавшись к нему, положила голову, ему на плечо.

– Это было очень опасно? – спросила она.

– Да. Буран был сильным, почти ничего не видно, и мне с трудом удавалось не съехать с дороги. Но я чувствовал, что меня кто-то бережет, и был уверен, что все обойдется благополучно. Я нашел свое счастье не для того, чтобы тут же упустить его, – улыбаясь, сказал Хэнк.

Рэйчел нежно поцеловала его в висок.

– Когда я сегодня, наконец добрался до телефона, то позвонил сначала тебе, потом – в свой офис. Думал, вдруг у них есть для меня что-нибудь срочное. И Аманда сообщила, что Долли меня разыскивает. Я был взбешен, хотя она, конечно, не знала, чем я занимаюсь.

Рэйчел насторожилась.

– И что Долли хотела? – с притворной непринужденностью спросила она.

– Назначить встречу. Тебя это удивляет? – улыбнулся он, целуя жену в шею. – Сейчас объясню... Она снова работает моим агентом. Ты злишься?

– А разве есть повод? – затаив дыхание, спросила Рэйчел.

– Не думаю. Ложись, – попросил Хэнк и прильнул к ней, лаская губами ее подбородок. – Когда я узнал, что ты ждешь близнецов, я понял, что срочно должен найти помощника, который хорошо знаком с моим бизнесом. Аманда посоветовала Долли. Мне ничего не оставалось делать. Я позвонил ей и предложил увеличить зарплату.

Интересно, что, кроме зарплаты, он предложил ей? – подумала Рэйчел, которую внезапно атаковали старые сомнения.

– Пришлось долго уговаривать ее. Мы страшно поругались после того, как она нарисовалась в нашей спальне, закутанная в твое полотенце. Я был в шоке и наговорил ей ужасных грубостей. Потом пришлось объясняться, и в конце концов, она вернулась на работу. Долли – блестящий агент. Я собираюсь сделать ее своим партнером, – закончил он.

Рэйчел закрыла глаза. Эта женщина никогда не исчезнет из ее жизни. Она будет преследовать их, не давая вздохнуть спокойно.

– Рэйчел, – снова заговорил Хэнк, – ты знаешь, что я люблю тебя. Ты для меня – все. Я ценю твою доброту и остроумие, твой оптимизм и смелость... – Его голос дрогнул. – Я никогда не изменял тебе, даже в мыслях. Я весь принадлежу тебе одной. И так будет до конца моей жизни.

Его слова прозвучали уверенно и правдиво. Рэйчел вздохнула и крепче прижалась к нему.

– Когда ты, застала меня и Долли полураздетых в спальне, я был в ужасе. Я не мог поверить, что она способна на такое, – добавил Хэнк.

– А я думала, что ты потрясен ее красотой.

– От страха и гнева я не мог говорить. Это было просто кошмаром.

– Ты злился на меня? – спросила Рэйчел.

– И на тебя, и на нее. Я не верил, что ты могла подумать, что я изменяю и лгу тебе. Из-за ее глупой выходки наш брак оказался в опасности. Мне оставалось только надеяться, что ты поймешь, как я дорожу тем, что было между нами.

– Значит, вы не были любовниками? – осмелилась спросить она.

– Нет, милая. Я люблю только тебя! – пылко воскликнул Хэнк. – Позже, когда я позвонил ей, я только хотел, чтобы она рассказала тебе правду.

– А я подумала, что ты назначаешь ей очередное свидание! – подняла брови Рэйчел. – Бедняжка, представляю, как ты сходил с ума. – И нежно добавила: – Прости меня. Я люблю тебя и верю тебе.

Хэнк слегка отстранился от нее. На его лице сияла улыбка.

– Значит, пойдем вместе на свадьбу Долли?

– Что?

– На работе она времени даром не теряла. Безумно влюбилась в одного из моих клиентов и довольно быстро его окрутила, – пояснил Хэнк. – А главное, она, наконец решилась поговорить с тобой. Она отправила мне телеграмму, но глупо ждать в такую погоду хорошей работы почты.

Рэйчел улыбнулась, вспомнив похищенное послание.

– Долли собиралась быть у нас сегодня, но застряла из-за бурана и теперь остановилась у доктора, – тихо сказал Хэнк. – Я решил, что будет мудро предупредить тебя.

– Боишься, что я вырву ей волосы?

– Ты на это способна, – усмехнулся он и будто нечаянно провел рукой по телу Рэйчел.

У нее перехватило дыхание. Прикосновение было электризующим. Но Хэнк столько пережил в этот день и, должно быть, устал сильнее, чем за всю предыдущую жизнь.

– Спи, – прошептала она.

– К черту сон. Я хочу тебя, я обожаю тебя, я жажду. Ты нужна мне. Люби меня, Рэйчел, – страстно прошептал он и стал покрывать поцелуями ее лицо.

Губы Хэнка жадно искали встречи с ее губами, и, сливаясь в жарком поцелуе с любимым, она почувствовала, что безудержно проваливается в водоворот дивных переживаний. Ее ум, сердце и душа устремились к нему. Он любит ее, любит.