Одна ночь с бывшим - Люси Кинг

В профессиональном плане последние две недели были для Кита необычайно удачными. Дела с новым отелем в Риме продвигались хорошо, бизнес процветал. Если не к радости Кита – то уж, во всяком случае, при полном отсутствии сожаления с его стороны, – Паулу Бэрроуз переманили в другую фирму по связям с общественностью, а буквально вчера он услышал, что один из его отелей номинировали на получение награды.

Однако в личной жизни последние несколько недель все было дьявольски плохо. Чем бы Кит себя ни занимал, как бы усердно ни работал, выкинуть из головы Лили не удавалось. Он все время думал о ней и пытался понять, мог ли сделать что-то иначе и избежать разрыва.

У Кита никак не получалось избавиться от ноющей боли, которая поселилась у него внутри и наполняла каждую клеточку его тела. Горе и сожаление, накатившие на него, не отступали ни на минуту.

Острая нужда выяснить, как живется Лили, постоянно терзала его; желание позвонить ей было таким сильным, что Киту даже пришлось удалить из телефона ее номер.

Если бы можно было с такой же легкостью удалить и ее саму из памяти! Но это было невозможно, и мысли о Лили постоянно крутились в голове. Они дразнили его, пытали, сводили с ума и заставляли делать то, что он не хотел. Из-за этого Кит вставал рано утром и искал в Интернете фотографии, новости – что угодно, лишь бы узнать, что происходит с Лили. Из-за этого он писал электронные письма, которые потом не отправлял. Из-за этого он в особенно тяжелую ночь приехал к дому Лили, чтобы хоть мельком увидеть ее.

С этим пора кончать, подумал Кит, сидя на кухне. Он потер рукой сначала покрывшийся щетиной подбородок, а потом затылок. Пора, как бы больно не было. Некоторые его поступки уже граничат с преследованием, а ведь Лили очень четко дала понять – между ними все кончено. Да он и сам знает, что ничего уже не исправишь.

Разве он не старался все то время, которое они провели вместе? А той ночью в ее саду разве он не забыл о гордости? Разве не умолял? Боже, да он чуть не разрыдался!

Что ж, больше это не повторится, подумал Кит и содрогнулся, вспомнив о том, как сильно он хотел удержать Лили и на что решился ради этого. Нет, больше он не повторит того, к чему прибегнул в отчаянии. Он уже устал от боли, терзавшей сердце, и не сомневался в том, что подчиненным уже надоело его дурное настроение. Так что больше никаких поисков в Интернете. Больше никаких попыток встретиться с ней. Больше никаких мыслей о ней. А в обеденный перерыв больше никаких игр с Дэном, которого можно расспрашивать.

Кит должен выкинуть ее из памяти и сердца, потому что он ее не достоин и быть с ней рядом не может. Пора уже привыкнуть к этому.

Стоя на небольшом подиуме в примерочной свадебного салона, Лили взглянула в зеркало и буквально отшатнулась. Она выглядела ужасно.

Вытащив себя утром из постели после очередной бессонной ночи, полной слез, Лили кое-как нанесла макияж, пару раз провела расческой по волосам и решила, что выглядит не так уж плохо, хоть и чувствует себя разбитой.

Но под безжалостной лампой дневного света в примерочной она поняла, как глубоко заблуждалась. Под глазами у нее были огромные серые мешки, щеки запали, волосы безжизненно свисали, а кожа, даже несмотря на увлажняющее тональное средство, была цвета клейстера.

И с какой бы стороны Лили на себя ни смотрела – а ракурсов благодаря окружавшим ее зеркалам было много, – она видела, что не украшает собой восхитительное воздушное платье из шелка.

Но разве было в этом что-то удивительное?

После того как они с Китом в первый раз расстались, все говорили, что она справится. Ей нужно только время. И они оказались правы. Но теперь эта стратегия, как Лили и боялась, не помогала, и не было никакой надежды на то, что поможет.

Прошло уже две недели с тех пор, как он ушел из ее сада, из ее дома и из ее жизни, а Лили все еще не стало легче. Наоборот, ей было все хуже и хуже, потому что она не знала, как забыть Кита. Казалось, это невозможно.

Она постоянно о нем думала и мечтала. Каждое утро, едва проснувшись, она вспоминала о расставании, и ее сердце снова разбивалось.