Пленники судьбы - Санта Монтефиоре

— Она ничего не ест, — с раздражением в голосе сказала Альба. — Просто лежит в постели, уставившись в потолок, словно ожидая, когда пробьет ее последний час. — Желая утешить жену, Панфило обнял ее. — Я просто не знаю, как с ней быть дальше.

— Ты и так сделала все, что в твоих силах, любовь моя, — ответил он, поцеловав ее волосы. — Дальше ей придется справляться самой.

— Но она же умрет.

— В таком случае она окажется там, где хочет быть, — со своим любимым Франческо.

— Нельзя так говорить! Ей всего тридцать семь. У нее вся жизнь впереди. И я чувствую ответственность за нее.

— Ответственность скорее лежит на Тото, ее отце.

— Однако я ей как мать, которой у нее никогда не было. Я находилась с ней все время, пока она росла. Я люблю ее как родную дочь.

— Только не говори этого в присутствии Розы.

— Роза прекрасно знает об этом. Любовь порой бывает многолика.

— Однако Козиме нужно нечто большее, чем просто любовь, чтобы вырваться из той пропасти, в которую она сама себя загнала. Ей необходимо взять себя в руки и начать жить заново. Вероятно, Роза права — то, что мы ей во всем потакаем, вызывает у нее лишь жалость к себе. И пока она испытывает это чувство, она не готова смириться с утратой.

— Ты хочешь сказать, что она боится вырваться из своего мирка?

— Именно это я и хочу сказать.

Роза села на край кровати, на которой лежала Козима. Лицо ее кузины было бледным, темные волосы рассыпались по белоснежной подушке. У нее был очень болезненный вид.

— Мне так жаль, что мы все это время не могли найти общий язык, — сказала Роза, поймав себя на мысли, что ей трудно извиняться. — Я просто не понимала тебя. — Не дождавшись ответа, Роза встала и подошла к тому месту, где горела свеча и с фотографии на нее смотрело улыбающееся лицо Франческо.

— Знаешь, человека, который спас тебя, зовут Люк. Он очень красивый. Думаю, тебе следовало бы его поблагодарить.

— Я не хочу его благодарить. Он оказал мне медвежью услугу. — Козима отвернулась.

— Вообще-то, он рисковал жизнью ради тебя.

— Его никто об этом не просил.

— Ну какой уважающий себя человек будет спокойно стоять и наблюдать, как женщина тонет, и не бросится ей на помощь?

— Это его не касалось.

Роза решила пойти на хитрость.

— Он сказал, что видел, как маленький мальчик вбежал в церковь и позвал на помощь.

— И что?

— Люк сказал, что в руке он держал перо.

— Перо?! — Козима удивленно взглянула на свою кузину, ее глаза заблестели.

— Да, перо.

— И кто это был?

— Никто, кроме Люка, его больше не видел.

— Ты лжешь! — Щеки Козимы загорелись румянцем. — И он тоже лжет!

— Ну тогда спроси его сама.

— Я не хочу его видеть.

— В таком случае ты так никогда и не узнаешь правды.

— В это просто невозможно поверить.

Однако Роза заметила, что на лице Козимы появилось любопытство. Она вдруг подумала: а что, если именно ей удастся вывести свою кузину из депрессивного состояния, и при мысли об этом ее сердце учащенно забилось.

— Ну хорошо, Козима, поступай, как знаешь. Однако на твоем месте я бы этим заинтересовалась. — Она покинула комнату, встретив на пути Тото, который направлялся наверх.

— Ну, как она?

Роза, пожав плечами, сказала:

— Думаю, она скоро встанет с постели.

Люк лежал на своем любимом месте возле бассейна, когда появилась его мать в крайне возбужденном состоянии.

— О боже! О боже! — восклицала она трагическим голосом. — Кто-то снова побывал в моем флигеле! Твой отец клянется, что не имеет к этому никакого отношения. Не ты ли говорил, что прошлой ночью слышал там чьи-то шаги?