Драгоценный дар - Памела Робертс

Женщина шевельнулась, томно потянулась, зевнула и открыла глаза. На распухших от поцелуев губах играла нежная улыбка. Но внезапно мелькнувшая мысль стерла ее в мгновение ока. Она вздрогнула и резко села.

Но нет, тревога оказалась ложной. Это был не сон. Марк лежал на спине, закинув руку за голову, и негромко, но как-то сочно похрапывал.

Вирджиния тихо засмеялась, наклонилась и легко, стараясь не потревожить, поцеловала его колючую щеку. Осторожно спустила ноги на пол и попыталась встать, но не тут-то было.

— Эй, красотка, куда это ты отправилась?

Она радостно хихикнула — ее в жизни еще никто и никогда не называл красоткой.

— Вообще-то думала все же добраться до кухни. Пока ты еще дух не испустил. А то, боюсь, без подкрепления тебе на всю ночь сил не хватит.

Он притворно громко застонал.

— Да ты просто ненасытная какая-то. Настоящая нимфоманка!

— Я бы попросила вас, детектив Стэтсон, не бросаться подобными обвинениями, — деланно чопорно отозвалась Вирджиния. — Уж кому-кому, но не вам говорить о ненасытности. После четырех-то раз!

Марк проворно перекатился на край кровати и обхватил руками ее тонкую талию.

— Как насчет пятого?

— Хм… звучит соблазнительно. Но только после еды, идет? А то вдруг не справишься?

Они еще немного подразнили друг друга, и Марк наконец-то согласился признать, что ее идея насчет обеда более чем уместна и крайне привлекательна.

— Я бы сейчас не отказался от пары фунтовых бифштексов с кровью и жареной картошки… — мечтательно протянул он, оборачивая простыней бедра и направляясь в ванную.

— Посмотрю, что там у Габриэллы в холодильнике есть! Приходи, как закончишь! — крикнула ему вслед Вирджиния, накинула прозрачный халатик и сбежала вниз.

Ей повезло: она нашла и мясо, и лук, и картошку, и даже упаковку пива. Так что к тому времени, когда Марк, еле волоча ноги, появился в кухне, стол уже был накрыт, а по дому растекались умопомрачительные ароматы. Он потянул носом и тяжело плюхнулся на стул.

— Пахнет божественно. А ты, оказывается, еще и готовить умеешь. Клад, а не женщина!

Вирджиния чмокнула его в макушку, которая приходилась ей примерно на уровне плеча, и вернулась к плите.

— Только самое простое. Но жареное мясо — это мой конек. Так что с голоду не пропадешь, — со смешком ответила она.

— У тебя потрясающий голос, — заметил Марк. — Так бы сидел и слушал целыми днями.

— О, Марки, ты даже не представляешь, как я благодарна тебе. За все. Трудно представить, что бы со мной было, если бы не ты. Наверное, так и пошла бы в камеру смерти, ничего не видя и не слыша. — Она села рядом, взяла его большую, покрытую веснушками руку и поднесла к губам. — Ты спас меня, Марки, вернул к нормальной жизни. И дал мне самое главное, дал то, что наполняет жизнь женщины смыслом и радостью… Но ты же мне еще ничего не рассказал, — перебила она сама себя, вскочила и принялась раскладывать по тарелкам шипящее мясо.

— Да, в общем, рассказывать особенно и нечего, — откупоривая пиво, скромно отозвался Марк. — Если бы не предвыборный психоз нашего неуважаемого генпрокурора, то все бы давным-давно и без меня разъяснилось. Кремер — это парень, что начинал расследование, — сказал, что он даже свидетелей не успел всех опросить, как дело затребовали наверх, а его оттерли в сторону. А там уж местные ребята повернули все так, как им было удобно. Ну ладно, что зря болтать-то. Короче говоря, Эд дал мне добро заручиться помощью одного сыскного агентства. Мы всего-навсего организовали круглосуточное наблюдение за всеми, кого ты назвала, и в их отсутствие обыскали жилье, машины, рабочие кабинеты. И у Эдвины Марлоу нашли интересные документы.

— Какие?

— Фотографии, письма и прочее. Ты, конечно, не в курсе, что Кристин неродная дочь Десмонда?

Вирджиния ахнула.

— Неродная? Не может быть! Хотя… хотя это многое объясняет. В частности то, почему он ее так ненавидел. А она, Кристин, знала об этом?

— Догадывалась, наверное. Но точно узнала только недавно, когда ей Эдвина рассказала.

— А той откуда стало известно? — удивилась Вирджиния и тут же добавила: — Хотя, конечно, кому и знать, как не ей? Она пробыла с Десмондом больше тридцати лет…

— Именно. Кому, как не ей! Вторая миссис Десмонд, мать Крис, очень хорошо относилась к Эдвине, доверяла ей во всем. Она-то и пожаловалась, что не может забеременеть от мужа, а ей до смерти хочется иметь ребенка. Как там дело вышло, сейчас уже не помню, но Эдвина познакомила миссис Десмонд со своим братом. Так на свет появилась Кристин. Ну а Десмонд, естественно, полагал, что это его дочь.

Вирджиния присвистнула.

— Вот это да! Значит, Крис — родная племянница Эдвины?

— Точно. Все закрутилось в июне, когда некий бывший заключенный прислал твоему мужу письмо с предложением продать ему кое-какие сведения за пятьдесят тысяч долларов. Он отбывал срок с настоящим отцом Кристин, и тот все ему рассказал перед смертью. Выйдя на свободу, этот парень решил обеспечить себе безбедное будущее и написал Десмонду. Тот нанял сыщика и поручил выяснить, что к чему. А когда разузнал, в чем дело, то в первую очередь со скандалом уволил Марлоу. Он хотел все оформить законным путем, хотел, чтобы суд признал, что он не является отцом Кристин.

— Но зачем? Столько лет ведь прошло?

— Зачем? Да затем, чтобы она не стала его наследницей ни в каком случае. Тогда он мог бы спокойно развестись с тобой и никогда больше не жениться.

— Но я не понимаю… — еле слышно пробормотала Вирджиния, подавленная обилием свалившейся на нее информации. — Я все же по-прежнему не понимаю, почему он не мог написать завещание и оставить деньги кому захочет?

— Жизнь — странная штука. А люди еще страннее, — с усмешкой ответил Марк, отправляя в рот большой кусок мяса и с наслаждением пережевывая его. — Кто бы мог подумать, что безжалостный делец Десмонд — человек крайне суеверный. Когда-то давно цыганка предсказала ему, что он умрет через месяц после составления завещания. Вот так-то! Ты можешь представить себе, что он помнил об этом всю жизнь? И не только помнил, но и свято верил?

— Фантастика! Так вот почему он женился на мне, — задумчиво произнесла она. — А я-то удивлялась… Мне тоже эти отговорки по поводу налогообложения показались странными, но не мое это было дело. Да-а… и что же дальше?