Нарочно не придумаешь - Джулия Тиммон

— Ах, вот ты про что! Те рисунки! Я тогда жутко растерялась и с такой поспешностью их убрала, что ты, наверное, подумал, будто я от тебя что-то скрываю. — Она еще раз кивнула, рассмеялась, взяла его за руку и поднялась с дивана. — Поедем ко мне. Прямо сейчас!

Алан ничего не понял, но без слов последовал за ней в холл и на улицу. В машине, направляясь на Квин-стрит, они не разговаривали, но Энн выглядела так, будто ей не терпится сообщить ему какую-то совершенно ошеломительную новость: то и дело поглядывала на него, довольно улыбалась, ёрзала на месте, как непоседливый ребенок.

В ее квартире все было по-прежнему, только царил какой-то давящий мрак. Проходя за ней по коридору, Алан представлял себе, как она мучилась здесь в одиночестве прошедшие две недели: скрывалась от людей, варясь в котле своего горя, почти ничего не ела. Ход его безрадостных мыслей прервал возглас Энн:

— Сейчас ты все поймешь!

Она распахнула дверь в мастерскую, торопливым легким шагом прошла к высокой угловой этажерке из светлого дерева и достала с полки лист бумаги.

— Взгляни! — Энн протянула ему карандашный рисунок.

Человек в доспехах на покрытом броней коне. В его руке щит, на голове шлем. Взгляд Алана остановился на лице воина.

Это же я! — мелькнуло в его голове. Я?..

— Что это? — спросил он, поворачиваясь к Энн и глядя на нее в полном недоумении.

Энн заулыбалась.

— Иллюстрация к одному историческому роману. Лицо героя я нарисовала после той экскурсии, на которую ты пришел впервые…

Алан с минуту разглядывал нарисованного воина, что-то напряженно обдумывая. Потом, все поняв, вдруг просиял такой счастливой улыбкой, что у Энн сдавило грудь. Он отложил лист в сторону, подхватил Энн на руки и закружил по комнате.

— Неужели это правда, малышка? Неужели я произвел на тебя настолько сильное впечатление, что ты решила нарисовать героя этой книги похожим на меня? — Он остановился, опустил Энн на пол и с волнением уставился на нее, будто боялся, что получит отрицательный ответ.

Энн помотала головой.

— Ничего я не решала, Алан, это получилось у меня неосознанно.

— Даже так? — прошептал он с чувством. — Это невероятно, малышка. Наша с тобой история просто невероятна! — Алан долго с любованием всматривался в ее глаза, изучая каждую крапинку, каждую точку. — Мы созданы друг для друга, Энн, нам друг без друга нельзя.

Энн уткнулась носом ему в грудь и поежилась, будто от холода.

— Я боюсь, Алан, — пробормотала она. — Боюсь поверить в возможность нашего счастья… А мысли о Рейнолде, о Дэнни…

Алан прервал ее непродолжительным, но горячим поцелуем.

— Ничего не бойся, любовь моя. Теперь мы вместе, мы любим друг друга, а это значит, что все земные беды нам теперь нипочем.

— Дэнни! — воскликнула Энн, услышав из телефонной трубки долгожданный голос брата. — Дэнни, милый, почему ты так долго не звонил? Я с ума схожу, каждый день думаю, как ты там, а твой телефон постоянно занят.

— Сходить с ума нет причин, сестренка! — ответил Дэниел веселым голосом, по которому она сразу определила, что у брата действительно все в полном порядке. — Мой телефон занят потому, что дела у нас идут на удивление здорово, постоянно приходится вести с кем-нибудь переговоры. Разве Алан ничего тебе не рассказывает? Мы отправляем им в Торонто в конце каждого рабочего дня подробный отчет о проделанной работе.

— Мне эти отчеты ни о чем не говорят, Дэнни! — ответила Энн. — Я очень рада, что у тебя все отлично, но хочу знать и о том, как ты себя чувствуешь, по душе ли тебе новое занятие.

— Еще как по душе, моя дорогая! У меня такое ощущение, что системы безопасности — моя стихия.

Энн облегченно вздохнула.

— Вот и хорошо! Только звони мне, пожалуйста, почаще, хотя бы в эти первые месяцы, договорились?

— Договорились. — Дэниел добродушно рассмеялся.

— Кстати, по вечерам твой сотовый вообще отключен. С чего бы это?

Последовала непродолжительная пауза, затем раздался смущенный кашель Дэниела.

— Видишь ли… полтора месяца назад я познакомился с одной удивительной девушкой…

— Дэнни! — вырвалось у Энн. — Как я счастлива за тебя, братик! Вы с ней встречаетесь? Ты влюбился в нее? А она в тебя? Как ее зовут?

— Эй-эй, остановитесь, мистер следователь! Задавать столько много вопросов сразу — довольно странная манера.

— Ладно, ладно, прости, — пробормотала Энн, улыбаясь и утирая навернувшиеся на глаза слезы.

— Шанталь и я влюбились друг в друга с первого взгляда, — произнес Дэниел с волнением. — Мы встречаемся с ней каждый вечер. Она чуткая, добрая, понимает меня с полуслова… В общем, я на седьмом небе от счастья.

— Дэнни! Как это здорово! — воскликнула Энн. — Шанталь… Очень красивое имя. Мне не терпится с ней познакомиться.

— Приезжайте с Аланом в Монреаль. От этого города я в восторге.

— Непременно приедем, — пообещала Энн.

— Рейнолд больше не дает о себе знать? — поинтересовался брат.

Энн рассмеялась.

— Представляешь, оказывается, он еще и жалкий трус. Как только Алан поговорил с ним первый и единственный раз, поджал хвост и больше не дает о себе знать.

— Кстати, как у вас дела с Аланом? — спросил Дэниел.

— Как у нас дела? — Энн хихикнула. — Вчера вечером мы решили, что поженимся. Через месяц. Ты первый, кто об этом узнает. Вы с Шанталь обязательно должны к нам приехать.

— Сестренка, поздравляю! — прокричал Дэниел, не скрывая радости. — Я всю жизнь мечтал, чтобы у тебя был именно такой муж, как Алан. А на свадьбу к вам мы приедем во что бы то ни стало. Я безумно за тебя рад.