Одноклассница.ru - Татьяна Тронина

– Маргарита Сергеевна! – довольно бесцеремонно перебила женщину Вероника, поскольку телефон начал пищать, предупреждая о скорой разрядке аккумулятора. – А в каких именно местах был отец Клима?

– Вот-вот… Я сейчас вспомнила – Сенега! Сенега – слышите?

– А где именно? Точнее!

– Нет, точнее не могу… Это ж лет сорок – сорок пять назад было! Мы еще познакомиться с папой Клима не успели… А почему вы спрашиваете, Верочка?

Но Вероника не успела ответить Маргарите Сергеевне – на этом месте телефон жалобно пискнул и окончательно разрядился.

Вероника с Ерохиным пересекали какую-то деревню. На завалинке у дома сидели старухи.

– Вить, останови.

– Что опять? – с робким недовольством заерзал Ерохин. Но машину остановил.

Вероника выглянула из окна:

– Добрый день! Не подскажете, далеко ли до Сенеги?

Старухи переглянулись, затем охотно начали объяснять, куда надо ехать. Ерохин тем временем разглядывал карту. Сенега – это название озера и поселка.

– Ника, нам не в ту сторону…

Вероника перетянула карту к себе. «Мы здесь, Алькина деревня – там, а Сенега – во-он какой крюк…»

Бабки снялись с завалинки и теперь толпились у окна машины, шумно и подробно рассказывая о здешних достопримечательностях.

Вероника внимательно посмотрела в лицо Ерохину:

– Витя… Не сердись. Мне надо в Сенегу, хоть ты режь. Поезжай к Альке один.

– Я боюсь… – просипел Ерохин и покраснел. Красивый, здоровый и такой… стеснительный!

– Ничего, ты мужик. Созвонимся – тут иногда есть сеть… Открой багажник, я свой чемодан достану…

Вероника выскочила из машины.

– Бабушки, а в сторону Сенеги транспорт ходит?

Выяснилось, что ходит, но очень нерегулярно. Проще было с неким Никитой договориться, поскольку у Никиты – «уазик» и шестеро детей, которых кормить надо, и он всегда рад подзаработать…

– Витя, ну все, пока… Удачи! – Вероника поцеловала Ерохина в заросшую светлой щетиной щеку.

Ерохин уехал, а Вероника еще часа два ждала Никиту – тот работал на лесопилке. Пока ждала, старухи ее накормили очень вкусными пирогами с пшенной кашей. Потом подошли другие жители. Говорили, говорили… Это были простые, очень милые люди. Готовы они были всякого приютить, помочь, домов не запирали. Если случалась кража, относились к ней исключительно философски: «Ну что ж, значит, укравшему нужней эта вещь была…»

Вероника спросила про Клима Иноземцева – не знают ли такого? Не знали… Местная учительница заявила Веронике, что в Карелии – шестьдесят тысяч озер. Вероника не поверила… Она тоже непрерывно рассказывала – о Москве, как там сейчас живут люди.

Наконец появился Никита – маленький, застенчивый мужичок.

Сели в «уазик», поехали по исключительно неровной дороге – сплошные канавы. Было поздно, но довольно светло – белые ночи.

По радио слушали финские песни. Потом вдруг резко стемнело.

– Ночь? А говорили, не темнеет… – растерялась Вероника.

– Дождь. Гроза будет, – выглянул из окна Никита. – Ниче, должны успеть до грозы-то!

Не успели.

Грянул ливень, дорогу моментально размыло. «Уазик» застрял в огромной луже.

– Тут у меня знакомый, у него трактор… Вытянет нас! Мы всего километр-два не доехали до Сенеги!

– Долго трактор ждать?

– Ну, полчаса, час…

– Я быстрей дойду, – Вероника натянула на себя плащ с капюшоном, выскочила из машины, выдернула за собой из салона свой чемодан на колесиках, оставила на сиденье тысячную купюру.

– Много! У меня и сдачи-то нет… – растерялся Никита.

– И не надо! – закричала Вероника, уже стоя под проливным дождем. Тучи слегка разошлись, и дорогу было видно.

– У нас зверья всякого полно… Я давеча медведя видел.

– Я не боюсь! – Вероника бодро зашлепала по лужам, волоча за собой свой чемоданчик.

У нее было странное чувство, что она отсюда не вернется. Что там, в месте под названием Сенега? Как она найдет там Клима? И найдет ли? Уже не имело значения…

Минут через пятнадцать дождь кончился, вокруг головы завились комары.

Одна, в лесу, ночью.

Ну дойдет она до Сенеги, а что там? Где она остановится? Может, какой-нибудь мотель – в Карелии полно туристов. Рыбалка, охота… Дикая, первозданная экзотика!

Еще через пятнадцать минут Вероника поняла, что погорячилась. Ноги в легких туфельках скользили по размокшей дороге, она продрогла до костей – тонкий плащ не грел, чемодан казался неподъемным. И ко всему прочему опять припустил дождь.

«Как хорошо было бы умереть сейчас! – с наслаждением подумала Вероника. – Умереть и не мучиться больше! – А еще она подумала: – Наверное, я не Клима искала, а свою смерть!»

Что ж, круг замкнулся. Вот он, логический конец ее путешествия сквозь время и пространство…

Сегодня двадцать седьмое июня. Двадцать шестого был выпускной в школе. На следующий день, двадцать седьмого, Клим пропал. Двадцать лет прошло. Ровно двадцать лет.

Круг замкнулся!

Когда Вероника осознала это, то упала на колени, прямо в холодную грязь, и тихо засмеялась. Нестерпимо тянуло к земле… Лечь посреди дороги и не вставать больше.

Вероника уже наклонилась, уже стала заваливаться вбок… И только тогда обнаружила, что впереди – высокий забор. Она не заметила его раньше, потому что забор был выкрашен в зеленый цвет и в сумерках сливался с окружающим пейзажем. Вероника всего ста метров не дошла до жилья.

Она встала, и, постанывая, потащилась к забору.

Ворота, калитка…

«Если меня не пустят, я никуда больше не пойду. Останусь здесь…»

Вероника нажала на кнопку звонка. Подняла голову – маленькая видеокамера. Откуда такие роскошества здесь?

Щелчок, дверь слегка дернулась.

– Ну заходите же! – позвал через переговорное устройство сонный голос.

Вероника надавила на дверь – она свободно распахнулась, вошла во двор. Сад, дорожка из камней ведет к крепкому двухэтажному дому…

В освещенном дверном проеме стоял человек. Молча пропустил ее в дом.

– Простите… дождь! – задыхаясь от усталости, пожаловалась Вероника. – Господи, какие здесь люди хорошие… Я уж думала – помру там, на дороге! Погодите, с меня вода стечет…

На деревянном полу вокруг ее ног натекла изрядная лужа.

– Продрогли? Э, обувка-то на вас какая ненадежная… Снимайте, носки шерстяные принесу, одеяло. И коньяку рюмочку не мешало бы… у нас север, между прочим.