Змеиное гнездо - Виктория Холт

Мистера Керквелла спрашивали о том, как я разбудила его ночью и попросила вызвать доктора.

– Вы заходили в спальню, где умирал мистер Глентайр?

– Да, сэр.

– Не показалось ли вам странным, что он так тяжело болен?

– Пожалуй, сэр. Хотя у него было два или три таких приступа, я подумал, что это – очередной, хотя более тяжкий.

Затем место мистера Керквелла заняла миссис Керквелл.

– Миссис Керквелл, вы были встревожены тем, что крысы появились вблизи дома, не так ли?

– Да, сэр. Их видели на конюшне. Но в доме я их ни разу не замечала.

– Видели вы хотя бы одну крысу возле дома?

– О нет, я бы не пережила этого. Крысы рядом с кухней! Это ужасно, такая мерзость. Хэмиш говорил мне, что крысы появились на конюшне… в стойлах и в других местах. Но он купил мышьяк и вывел их.

– Говорилось ли о приобретении мышьяка в связи с тем, что крыс обнаружили у двери в кухню?

– Ни разу такого не слышала, сэр. Я даже не знала о том, что они прижились в ящике для мусора. Я бы сошла с ума, это уж точно, услышь я такое.

– Значит, вы все это хорошо помните. Теперь я хочу, чтобы вы припомнили еще кое-что. В дом был однажды приглашен молодой человек по имени Джеймс Норт, не так ли?

– Да, он приходил раз или два. Он испытывал нежные чувства к мисс Девине.

– Амистер Глентайр был против молодого человека. Это так?

– Не думаю, чтобы мистер Глентайр имел что-то против него, просто мистер Норт беден и не был тем человеком, на которого мистер Глентайр рассчитывал для дочери.

– Была ли ссора?

– Пожалуй, сэр. Мне случилось оказаться на лестнице вместе с Бесс, одной из служанок. Дверь кабинета открылась. Я услышала крики, и в коридор выбежала мисс Девина. Мистер Глентайр собирался лишить дочь наследства, если она выйдет за мистера Норта.

– Мисс Девина была ошеломлена?

– Ужасно. Она тоже кричала на него. Она сказала, что, если он хочет, пусть лишает ее наследства. Я, мол, не переменю своего намерения… может быть, я неточно передаю ее слова.

Ниниан встал и спросил:

– Вы часто слушали разговоры своего хозяина, миссис Керквелл?

– Ни в коем случае, сэр. Я случайно оказалась…

– Случайно оказались там, где было удобно видеть, как мисс Девина выбежала из кабинета и прошла к себе в комнату. Каким образом вы сумели услышать весь разговор? Он продолжался не несколько секунд. Тем не менее вы успели понять, что мистер Глентайр намеревался лишить дочь наследства, а она сказала, что ей это безразлично.

– Да, как раз это я и слышала.

– Мне думается, вы просто слышали голоса, а со временем вообразили слова, которые якобы слышали.

– Нет-нет.

Ниниан улыбнулся со словами:

– У меня все.

Покрасневшая и сердитая, миссис Керквелл покинула место свидетеля.

Следующим был Хэмиш. Он выглядел чуть менее развязным, чем обычно.

– Меня зовут Хэмиш Воспер, – сказал он, – я был кучером покойного мистера Глентайра. В начале года я увидел крысу в стойле. Купил на шесть пенсов мышьяка в аптеке Хенникера и отравил за неделю трех тварей.

– Вы говорили об этом на кухне?

– Да.

– Миссис Керквелл и служанкам? Присутствовал ли кто-нибудь еще, когда вы рассказывали о силе яда?

Он посмотрел на меня и заколебался.

– Присутствовала ли там мисс Девина Глентайр?

– Да, присутствовала.

– Она проявила интерес к вашим словам?

– Я… я не помню.

– Говорила ли вам служанка Элен Фарли, что видела крысу рядом с кухней… в ящике для мусора?

– Нет.

– Говорила ли вам мисс Фарли хотя бы раз о крысах?

– Не думаю. Она мало со мной разговаривала. Она вообще была неразговорчивая.

– Вы уверены, что она не сказала вам, что видела крысу, выпрыгнувшую из мусорного ящика?

– Даже если говорила, я не помню этого.

– Вопросов больше нет. Поднялся Ниниан.

– Мистер Глентайр ценил ваши услуги в качестве кучера, не так ли?

Хэмиш выпятил грудь.

– О да, он считал, что я очень хороший кучер.

– Настолько хороший, что вы заняли место своего отца?

– Ну… да.

– Превосходно, – продолжал Ниниан, – и вы действительно гордитесь своим умением?

Хэмиш выглядел польщенным. Я видела, что ему по сердцу эти слова.

– Вы любите прогуляться с друзьями… вечерком? – спросил Ниниан.

– А что в этом дурного?

– Вопросы задаю я, запомните, пожалуйста. Ничего дурного, конечно, пока вы не используете семейный экипаж для своих прогулок… без разрешения хозяина. Хэмиш покраснел.

– Вы поступали так несколько раз? – настаивал Ниниан.

– Я… я не помню.

– Не помните? Уверяю вас, вы делали это, и я могу представить необходимые доказательства. Но ваша память хромает. Вы забыли. Не могло ли случиться, что вы забыли, как Элен Фарли обратилась к вам, сказав, что видела крысу в ящике для мусора, а вы посоветовали ей попробовать мышьяк, который так хорошо сработал на конюшне?

– Я… я…

– Вопросов больше нет.

Я видела, с каким успехом Ниниан сеял сомнения в умах членов жюри по поводу надежности показаний Хэмиша, который был очень важным свидетелем.

Зилла произвела хорошее впечатление на суд, но я чувствовала, что показания дает не та Зилла, которую я знала.

Она даже выглядела иначе. Вся в черном, бледное лицо, волосы убраны под маленькую черную шляпку с вуалью. Она производила впечатление молодой красивой и одинокой вдовы, внезапно лишившейся любимого мужа, которая теперь в изумлении взирает на этот жестокий мир, в одно мгновение отнявший у нее супруга и поставивший приемную дочь на место обвиняемой в тяжком преступлении.

Зилла была превосходной актрисой и, как все люди такого рода, с удовольствием играла перед публикой. Правда, свою роль она выдерживала с таким совершенством, что игры не ощущалось.

Я считала, что Зилла хорошо относилась к отцу. Она всегда выказывала свою любовь к нему и как будто очень заботилась о нем во время болезни. Она наполнила счастьем последние месяцы его жизни. Тем не менее у меня появились сомнения в ее искренности.

На заместителя председателя суда Зилла явно произвела впечатление – как и на весь суд, я в этом не сомневалась. Красота моей мачехи тем более бросалась в глаза, что она была подчеркнуто просто одета и вела себя спокойно, в манере трагедийной актрисы.