Огонь давней любви - Дэни Вейд

– Эйвери, прости. Я думала, Джейкоб сообщил тебе.

– Не все. Он не вдавался в подробности. Только сказал, что Люк ранен.

– Господи… – Кристина помогла ей подняться. – Эйвери, мне очень жаль, что он оставил тебя в неведении, он просто ошеломлен.

– Еще бы.

– Нам известно лишь то, что Люк той ночью находился в финансовом отделе, а уходя, услышал звук двигателя в районе склада, хотя никаких машин там быть не должно. Он обнаружил взрывное устройство. О господи! Каким-то образом, в этом замешан Марк.

– Марк?

– Его сейчас допрашивает полиция.

– Марк организовал это?

– Да, – ответил вовремя появившийся Джейкоб, он протянул руки, чтобы обнять ее. – Прости. Я тогда ничего не соображал.

– Понимаю.

– Я был в полиции. Похоже, Марк загнал на склад фургон своих родителей, намереваясь взорвать бомбу, изготовленную из химических удобрений. Люк обнаружил на его компьютере доказательства хищений. Марк привязал Люка к фургону и собирался оставить там.

– Как это?

– Джейкоб, милый, расскажи нам все, – попросила Кристина.

Подошла Кейси, сочувственно глядя на Эйвери:

– Мне жаль, Эйвери, но, по словам Люка, Марк собирался жениться на тебе из-за денег. Он не простил Люку вмешательства. Он называл Блэкстоунов золотой молодежью, утверждая, что они вернулись и отобрали все, к чему он стремился. Обещал, что скорее уничтожит весь город, чем позволит братьям завладеть им.

– А что с фабрикой?

– Зак оценивает ущерб, – сказал Джейкоб. – Разрушения ограничены административным корпусом, будем надеяться, что ущерб минимален.

– Слава богу. – Кристина выразила мнение всех.

Вошел врач:

– Люк хочет увидеть семью, я согласен, но только родственники, пожалуйста. Ему ничто не угрожает, но я бы хотел оставить его на ночь, понаблюдать. У остальных будет возможность увидеть его очень скоро.

Все облегченно зашептались, обнимаясь. Мужчины собрались у двери. Кристина повела Эйвери вдоль коридора вместе с остальными. А ведь она не член семьи.

– Может, мне лучше вернуться?

– Не говори глупостей.

Вероятно, Кристина не знала, что произошло между ней и Люком.

– Это плохая идея.

Эйден посмотрел на нее:

– Это не так. Ты нужна Люку так же, как и мы.

Неправда. Но нет времени объяснять. Мысли о том, что Люк ранен, ему больно или даже он при смерти, потрясли Эйвери.

Он лежал неподвижно, голова и рука были перевязаны. Эйвери осмотрела его в поисках признаков повреждений, но не обнаружила. И вдруг увидела, что его янтарные глаза устремлены на нее, здоровая рука потянулась к ее руке. Несмотря на то что произошло между ними, Эйвери не сдержалась и вышла вперед, не в силах поднять на него глаза, ведь в них таились отчаяние и опустошение. Она смахнула слезы, но не отпустила его руку.

– Рады тебя видеть, брат, – негромко сказали Эйден и Джейкоб.

Люк, чуть вздрогнув, уронил забинтованную голову на подушки.

– А уж я как рад!

Кристина слез не сдерживала и, подойдя к Люку, обняла его:

– Врач говорит, все будет в порядке.

– Да, и не стоило присылать вертолет. Машины скорой помощи вполне достаточно.

Джейкоб усмехнулся:

– Особенно учитывая, как Люк ненавидит летать.

– Да уж, это чертовски быстро привело меня в чувство.

– Не сомневаюсь.

– Что с фабрикой?

– Зак сейчас там, оценивает ущерб от пожара. Если все цело, производственный этаж и наружное здание всего лишь задымлены. Административному зданию повезло меньше. Придется отстроить заново.

– У меня все копии электронной переписки. У Зака информация об учетных записях. Удостоверьтесь, чтобы полиция проверила и домашний компьютер Марка.

Эйден выпрямился во весь рост:

– Тогда уж мы прижмем этого негодяя к ногтю.

– Это он все организовал?

Джейкоб кивнул:

– Судя по тому, что говорит начальник полиции, у него было подготовлено укрытие на время взрыва. Однако для него все закончилось не очень хорошо.

– Почему?

– Часть бетонной стены рухнула ему на ноги.

Эйвери ахнула, но сочувствия в сердце не обнаружила. Марк сделал выбор и получил по заслугам.

– Думаю, хватит о делах на сегодня, ребята, – заметила Кристина.

– Она права. Я рад, что с тобой все хорошо, Люк, – сказал Эйден.

– Я тоже, – добавил Джейкоб. – По-моему, в твоей жизни слишком много больниц.

– Да уж, – согласился Люк, не выпуская руку Эйвери.

Она изучающее смотрела на его пальцы, не зная, что сделать или сказать, чтобы не расплакаться.

– Спасибо, что пришла.

– Я не могла иначе.

– Я ценю это, Эйвери. Особенно после того, как обошелся с тобой. Я пытался найти способ извиниться, сказать, что и сам не верю собственным словам, но предпочел поступить как трус и оставить все как есть.

– Если не верил, зачем вообще говорил?

– Я был зол. Кроме того, это повод игнорировать твои тревоги и заботу. Я хотел, чтобы ты поддержала меня всем сердцем. Когда ты стала возражать, я взбесился и набросился на тебя. Прости меня.

Ей вовсе не нужно было его раскаяние. Хотелось, чтобы он сказал, что любит ее и готов остаться с ней. Но она не могла просить об этом, да и не стала бы.

– Разве это имеет значение? Не думаю, что могу справиться с этим, Люк.

У него все будет хорошо, а ей были необходимы силы, чтобы положить этому конец.

– Я люблю тебя. Однако моя жизнь, дом, работа, все эти люди – здесь, а твои мечты далеко отсюда. Я не хочу быть сдерживающим фактором.

Люк лег на подушки, серый от изнеможения и усталости. Ужасно с ее стороны завести этот разговор именно сейчас.

– Мне очень жаль, Эйвери. Я ошибся.

– Я тоже, но вряд ли когда-нибудь стану сожалеть об этом.

Она уже пошла к двери, но не могла заставить себя открыть ее. Может, где-то в глубине души надеялась, что он любит ее и скажет об этом. Правда, это тоже не решение. Она положила руку на дверную ручку.

– Было весело, правда? – спросила она.

Он мрачно кивнул. Она вышла. Всю дорогу до дома безутешно плакала, а дома, завернувшись в простыни, хранившие запах Люка, закрыла глаза и думала о том, как было бы здорово, если бы все это оказалось сном.

Целый час Люк, мучимый грустью, раскаянием и ревностью, искал женщину, без которой не мог жить среди толпы людей, решивших провести праздники на катке в Рокфеллер-центре, и наконец вдали мелькнуло необыкновенное сочетание оттенков, присущее роскошным волосам Эйвери.