День Нордейла - Вероника Мелан

Мы ели, что хотели, пили, что хотели и курили, что хотели (хотя бы относительно, если учитывать законы о незадымлении общественных территорий), – здесь опять же существовал один-единственный день в месяц, когда ты мог позволить себе бокал спиртного или сигарету. А если случилась хандра? Будь добр проследовать в центр Баланса Эмоций. Не проследовал? С твоей личной «кредитки» спишется двадцать баллов за печаль, десять за злость, пятнадцать за чрезмерную радость и восемь за лень – это я условно.

Но подобные «кредитки», как пояснил Дрейк, существовали. И в конце месяца, когда начиналась грандиозная «пионерская линейка», проштрафившихся наказывали, чтобы другим было несподручно уподобляться дурному примеру. И это именовалось свободой? Да в этом мире «Большой брат» и Тарантино нашли бы идеи для новых сценариев очередной утопической картины.

Вот тебе и суперкоммунизм в его идеальном варианте.

Мы праздновали дни рождения, новый год, восьмое марта, день защитника отечества и еще сто сорок три разных праздника – здесь праздновали только День Великого Руллы – праздник какого-то обормота, который, якобы, из уианца пробился в Твази. И теперь все стремились стать на него похожими.

По-моему, где-то кто-то крепко врал. Либо старшие младшим, либо Твази всем остальным.

В общем, что-то не сходилось. Нет, влезь я в местную конституцию достаточно глубоко, наверняка всем пунктам нашлись бы логичные обоснования, но влезать в нее я не хотела.

Да, на Земле мы тратили эмоции бесконтрольно. Сами с них же болели, расплачивались хандрой, разбалансом и прочими вещами, зато мы больше не стояли (каждый в своем личном нумерованном с рождения квадратике) на «пионерской линейке». И никто нас за слишком большое количество штрафов не отправлял «в нижний ярус» убирать мусор. Здесь же это считалось самой неудачно прожитой судьбой.

Да, мы болели онкологией и не всегда знали суть причинно-следственных связей, зато мы наслаждались жизнью так, как умели, – согласно собственному уму и фантазии. Здесь наслаждение считалось едва ли не наивысшим грехом.

Мелкая Динка внутри меня все же вздохнула: «Зато у них летали по воздуху машины». Они умели материализовать из воздуха объекты, моментально телепортировать грузы или почту, могли заказать доставку готовых блюд на дом, и все заказанное появилось бы в специальном отсеке в течение минуты.

И ни за что не нужно было платить, потому что денег на Уиане, состоящем из одного-единственного уианского государства, не существовало.

Плюсы и минусы – минусы и плюсы.

И все же Земля мне нравилась куда больше – она ощущалась роднее. А сюда бы время от времени на экскурсии, обмениваться полезным и вредным опытом.

Всю дорогу до нужного здания я проделала с задранной вверх головой – любовалась местными, похожими на сверкающие тарелки НЛО такси.

* * *

Устланный ковролином пол и четыре белых стены – здесь было хуже, чем в Реакторе.

Хотя, зачем, собственно, лишняя мебель, если ее можно вызвать по щелчку пальцев (мозга?) На дальней стене, которую я моментально окрестила «счастьем эпилептика», на атомной скорости сменяли друг друга изображения. Чередовались, выстраивались в логические и не очень последовательности, а после наступало время повтора – самого теста.

У стены-экрана и стоял Халк – я узнала его по загорелой коже и светлым волосам. И почему-то поразительно мне было видеть его здесь, облаченного в белоснежный комбез. Нашего Халка, ожидающего, когда настанет момент его собственного персонального экзамена на зрелость («не пройдешь – будешь работать на нижнем ярусе в рядах обслуживающего персонала»). И из того же сословия ему предстояло в этом случае выбрать жену…

Не придется, Халки. Тебя уже далеко отсюда ждет Шерин. И Дрейк. И твои друзья.

Пока наш будущий сенсор выполнял очередное задание, вычисляя возможности пределов собственной памяти, мое внимание привлек стоящий у стены автомат. Привлек потому, что он отдаленно напоминал «Соки-Воды», а еще потому, что очень хотелось пить.

«К Халку? Или сначала попробовать добыть воду?»

Любопытство к местным технологиям пересилило – я двинулась в сторону автомата.

Здесь было углубление для стаканов, но не было стаканов. Был носик, откуда предстояло течь жидкости, но не было кнопки «Вкл». У этой будки, как выяснилось, вообще не было ни единой кнопки – как в таком случае выбирать? И из чего?

Решетка подстаканника блестела от влаги, и я логично решила – кто-то тут пил. Но как?

Задачка. Потрясти будку? Пнуть? От собственной беспомощности хотелось хихикать.

– Вам помочь?

Я вздрогнула и занервничала.

«Черт, не определит ли Халк, что я – Твази-фальшивка?» А ведь он уже стоял за спиной. И хорошо, что вновь сработал починенный Лабораторией браслет-переводчик.

– Э-э-э-м-м-м… – обернувшись, я первым делом почему-то уперлась взглядом не в лицо Конрада, а ниже – в его прекрасно обрисованные комбезом причиндалы, которыми вскоре предстояло любоваться Шерин и только ей.

«Хороши бубенцы…Черт, в таких бы костюмах нашим балерунам выступать…»

– Кхм… Я… Я, кажется,… забыла.

Я действительно все на свете забыла, да еще и покраснела в придачу.

Нет, мою «Твази-морду» однозначно отправили бы на нижний ярус первым дельтапланом.

– Забыла, как пользоваться автоматом.

И это в центре Тестирования Памяти.

Стоящий напротив мужчина с серебристыми глазами не выказал ни удивления, ни раздражения.

– Я сейчас объясню.

– Просто представить то, что я хочу получить?

– Да. Сок из фрукта или овоща, газированную, минеральную воду. Любой горячий напиток…

Далее последовали слова, которые переводчик отдаленно перефразировал в моем сознании, как аналог местных сортов кофе/чая.

Я продолжала стоять столбом.

– Стакан тоже нужно представить?

– Только если желаете какой-то особенный.

Хм, мне бы сделаться серьезной, мне бы заняться, собственно, тем, зачем я сюда пришла, но любопытство – штука поразительная. Мне хотелось попробовать создать напиток! И да, я могла провалить миссию к чертовой бабушке, однако шанс переделать все заново развязывал руки.

«Ничего, Дрейк зашлет меня сюда еще раз, если нужно».

Рассудив так, я уставилась на чудо-машину. Окей, как насчет томатного сока?

– Нужно просто представить? И поместить мыслеобраз внутрь будки.

– Верно.

Мне кажется, слово «будка» Халка удивило, но мелькнувшую в глазах растерянность он быстро спрятал.

Итак, представить стеклянный граненый стакан – сколько в нем граней? Я никогда не считала, сколько в нем граней. Стекло-стекло-стекло… Ровное, гладкое, не теплое и не холодное – нормальное. А внутри стакана сок – выжатые (прессованные) томаты. Блин, как делают томаты? И да, томаты – это такие плоды красного цвета, очищенные от кожуры, – сочные, спелые. Не забыть добавить чуть-чуть соли… Что такое соль?