Поцелуй для короля - Барбара Картленд

Она не стала говорить этого вслух, полагая, что ее слова скорее всего вызовут у короля только благородное негодование и желание снова встать на защиту своих французских друзей. Поэтому Анастасия ограничилась замечанием по поводу роскошного убранства обеденного стола. Действительно, в отличие от стола, за которым они завтракали в охотничьем домике, этот украшали позолоченный орнамент и букеты экзотических орхидей.

— Я уже обращал ваше внимание на то, что во время нашего медового месяца мы постараемся соблюдать минимум формальностей, — пояснил король, садясь за стол. — Насколько я понимаю, Анастасия, вы тоже предпочли бы это до тех пор, пока не привыкнете к невыносимому правилу придворного этикета: находиться всегда в обществе кого-то, дышащего вам прямо в затылок.

— Мне понравилось, как мы провели сегодняшний день, — мягко сказала в ответ Анастасия.

— Мне тоже, — кивнул король, и Анастасия почувствовала, что без всякой на то причины румянец залил ее лицо.

Наверное, шеф-повар превзошел самого себя, готовя обед для короля и королевы в первый день медового месяца. Еще задолго до конца обеда Анастасия слегка вздохнула и сказала, что уже сыта.

— Еда была необыкновенно вкусной! Но если так будет продолжаться и дальше, то я растолстею, как немецкая фрау, и ни одно из моих новых платьев не будет мне годиться! — пошутила она.

— Никогда не думал, что в вас есть немецкая кровь, — заметил король, вспомнив при этом, что однажды ему уже приходилось говорить нечто подобное.

— Скорее всего во мне ее нет. Мой отец — англичанин только наполовину, а его бабушка — австрийка. Поэтому я скорее полукровка, а не чистокровная англичанка, — объяснила Анастасия.

— О! Теперь мне все ясно! — воскликнул король. — Ведь дворняжки всегда намного умнее чистопородных собак!

— Не огорчайте меня! — вздохнула Анастасия, — Похоже, мне и в самом деле надо следовать совету моей мамы и обдумывать свои слова! Но в таком случае мне придется ограничиваться лишь пустыми общими фразами.

— Не расстраивайтесь! Вы мне нравитесь такой, какая вы есть, — мягко возразил он.

Глаза их снова встретились. И от его взгляда она почувствовала одновременно и робость, и какой-то странный восторг.

Король и Анастасия еще долго сидели за столом. Они вели беседу об истории и культуре стран Средиземноморья. И благодаря ей она узнала много нового и интересного.

— Греки воспевали Афродиту — богиню любви. Римляне называли ее Венерой, — продолжал свой рассказ король. Вдруг он остановился. Потом неожиданно спросил ее: — Если бы у вас был выбор, Анастасия, что бы вы предпочли: быть богиней Любви или богиней Просвещения?

Анастасия понимала, что король как-то проверяет ее. Однако ответила искренне и почти серьезно:

— Я бы предпочла… быть богиней Любви. — Что-то мелькнувшее в его глазах подсказало ей, что именно такого ответа король и ожидал от нее. Анастасия отчего-то покраснела.

Наконец они поднялись из-за стола и перешли в соседнюю гостиную. Это была очень комфортабельная комната, интерьер которой был выдержан в более строгом стиле, нежели интерьер других комнат дворца. В гостиной стояли глубокие кожаные кресла. А ее стены украшали гравюры на спортивные темы и охотничьи трофеи короля. Среди последних были: голова кабана, медвежья шкура и несколько оленьих рогов, в том числе редких видов. Около каждого трофея висела табличка с надписью, где и когда он был добыт.

Анастасия как раз попросила короля рассказать о его спортивных увлечениях, когда в гостиную вошел лакей с письмом на золотом подносе.

— Ваше величество, это срочное письмо только что доставлено во дворец, — поклонившись, доложил он,

Король взял письмо с подноса. Анастасия обратила внимание, что обратную сторону конверта украшала геральдическая лилия[12].

— Извините, Анастасия. — Король острым ножичком вскрыл конверт и вынул сложенный лист почтовой бумаги.

Как бы хотелось Анастасии узнать, что было в нем написано! Письмо было коротким. Король, едва бросив взгляд на него, приказал лакею:

— Передайте подателю, что его просьба будет удовлетворена.

Лакей опять поклонился и вышел. Воцарилось молчание. Анастасия догадывалась, что сейчас король искал те слова, которые через минуту он скажет ей, чтобы удалиться под благовидным предлогом.

— Мне необходимо принять одного посетителя, — обратился король к Анастасии. — Это не займет много времени. Как я понимаю, дело, по которому он прибыл во дворец, не терпит отлагательств.

— Да, конечно, — кивнула Анастасия. — Мне подождать вас здесь?

Король посмотрел на часы.

— Полагаю, вы еще не совсем отдохнули от вчерашнего. Почему бы вам не лечь спать, Анастасия? — предложил он. — Я присоединюсь к вам позже.

— Хорошо, — согласилась Анастасия. — Но прошу вас, не задерживайтесь слишком долго, а то я усну. Мне бы хотелось обсудить с вами еще очень многое!

Она говорила это с улыбкой, но король уже едва слушал ее. Потом он повернулся и открыл дверь, ведущую не в коридор, как предполагала Анастасия, а в столовую, где они недавно были.

Анастасии уже было известно, что в личных покоях короля, так же как и в ее личных покоях, все комнаты соединялись друг с другом. Поэтому, находясь в личных покоях, можно было переходить из одной комнаты в другую, минуя стражу, стоявшую снаружи, в коридорах.

Дверь за королем закрылась, и сердце в груди Анастасии забилось часто-часто. Наверняка король направлялся сейчас в самый дальний конец своих покоев, в свою личную гостиную, туда, где была лестница, спускавшаяся в сад.

«Кто же, кроме графини Гранмон, может ожидать его там?» — думала она.

Сама не понимая почему, но через несколько мгновений Анастасия была совершенно уверена, что у короля сейчас состоится свидание с графиней. И она почувствовала, как в ее душе закипели гнев и отчаяние. Первый день их медового месяца, такой чудесный день, проведенный ими вместе, был испорчен французской графиней и ее письмом.

Анастасия не собиралась возвращаться в свои покои по коридорам. Она подошла к двери, ведущей в спальню короля. В коридорах ее могли увидеть слуги и стража, которые догадались бы, что король оставил ее в одиночестве.

Она прошла через спальню короля, не заметив убранства этой комнаты. Наконец она оказалась в своей спальне. В камине пылал огонь, а на туалетном столике и около кровати были зажжены канделябры. В воздухе стоял запах цветов. В спальне было светло и уютно. Но Анастасия была погружена в свои мысли. Она сделала несколько шагов и взялась за звонок. Прежде чем она успела дернуть его, дверь отворилась, и в салон проскользнула Оливия.

— Ваше величество! — воскликнула она, запыхавшись. Анастасия резко обернулась к ней.