Медиум для банкира - Дэлия Мор

Марина постучала ребром ладони по шее, наглядно иллюстрируя рассказ. Да, это похоже на Эльдара. Эффективный управленец и все такое. Но одно дело собственный отдел строить и ровнять, а другое стажерок в оперзале, которые к бизнес-подразделениям относились. Дергать чужих сотрудников уже наглость.

– Я, конечно, послала вежливо, – сказала Марина. – Так он к Елене Викторовне нашей побежал жаловаться, чтоб она меня приструнила. Она и приструнила. Начальница, не хухры-мухры. Такую не пошлешь. Отчитала, как школьницу, и заявила, что следить за водой в кулере для клиентов – мои прямые обязанности, а менеджерам некогда на заказ канцелярии отвлекаться. Вот так, представляешь?

Отчетливо. И обиду стажерки тоже. Ну, Эльдар, ну, ботаник в очках! Может, Марина и привирала для красочности, но Лиля точно в оперзал не бегала, чтобы воду в бутылках проверять, а кулерами в ТФКБ офис-менеджер занимался. Хотя с другой стороны именно Лиля созванивалась с поставщиком, оформляла документы для бухгалтерии, разбиралась с оплатой. Стажерка только устно сообщала, что воды нет. Но обязанности все равно чужие.

Я сочувственно кивнула и развернула шоколад, предлагая Марине угощаться. Она тут же разломала плитку на кусочки, положила один за щеку и с прежним жаром продолжила:

– Ладно бы он на этом успокоился, так ведь нет. Позавчера только скандальный клиент нервы вытрепал, как Эльдар в оперзале нарисовался. И с порога: «Марина, срок заказа канцелярии – вечер, от вас до сих пор ничего нет. Вы решили оставить коллег без пишущих принадлежностей?» Да у менеджеров этих ручек с карандаши хоть известным местом жуй, но мне опять Лена позвонила и давай на уши приседать: «Марина, чем ты занята? Чтоб через тридцать минут все было». Нажаловался ей, козел. Я аж психанула. Стою салфеткой глаза тру, а мне в чат Оксана пишет: «Забей на него. Хочешь стопроцентный метод подскажу? Мне с клиентами помогает. Вот он стоит, орет на тебя, а ты представляй его с зелеными усами или в клоунском наряде. Главное, чтобы смешной был».

– Эльдар-то? – улыбнулась я, тоже налегая на шоколад, – представишь его, ага. Сама серьезность.

– Я тоже пыжилась, пыжилась и не получалось, – махнула рукой Марина. – Пожаловалась Оксане, она мне снова в чат настучала: «Включи фантазию! Ты видела, какой у начальника АХО крепкий зад?»

Я поперхнулась шоколадом и закашляла на всю приемную, а стажерка, игнорируя камеры, вероятность появления рядом коллег и пиетет к начальству, как ни в чем не бывало описывала бедра Сагалаева:

– «Круглый такой, соблазнительный в обтянутых-то штанах. Не попа, а орешек». Вот я так же отреагировала, ага, чуть под ресеп не свалилась. Но на Эльдара посмотрела. Прямо на штаны. И ты знаешь, а ведь действительно шикарный зад. Орешек и есть. Сагалаев обернулся и пошел на выход, а у меня в голове засело: «Белка песенки поет, да орешки все грызет».

– А орешки не простые, – продолжила я, давясь смехом, – все скорлупки золотые.

Марина подхватила, прицокнув языком и мечтательно закатив глаза:

– Ядра – чистый изумруд. Слуги белку стерегут.

– Прекрати, – застонала я, пряча красное лицо от камеры и стараясь не расхохотаться в голос. – Как я теперь работать с ним буду? Ядра – чистый изумруд. Ох, Марина!

Пока я восстанавливала дыхание и обмахивалась кредитным договором, как веером, стажерка доела шоколадку и уставилась на меня совершенно довольная.

– Помогло ведь? Мне тоже. Я теперь когда он возмущается и что-то требует от меня под нос бурчу стишок. Чай не бог с Олимпа, лавровый венок голову не украшает.

Лишь бы прозвище «Орешек» к Эльдару не приклеилось, а то за мной не заржавеет. Конт до сих пор патриций. Однако способ отличный, надо запомнить. Рассматривать бедра преподов в универе я не собиралась, достаточно других комичных моментов. И личностей, к которым стоило относиться проще, хватало с головой.

Обертку от шоколадки я выбросила в урну, разговор мы с Мариной вроде закончили, но она не спешила возвращаться в оперзал. Сидела, положив ногу на ногу, и рассматривала кружево на лифе моего платья.

– Роскошно выглядишь. Вблизи и правда на пару тысяч зеленых.

Я удивленно моргнула, ошалев от названной вслух цены. Бирку на платье я так и не посмотрела, её быстро срезали, потому что я осталась в купленном наряде. Кажется, положили в пакет, но не лезть же за ней прямо сейчас. Марина и так дырку во мне взглядом высверливала и ерзала от любопытства.

– Олеся Вялых говорила, что мерила точно такое же в «Каприччо» тут у нас через дорогу. Только что новая коллекция вышла, оно стоило как крыло от Боинга.

– Может быть, – пожала плечами я и демонстративно пододвинулась к сканеру, дескать работать пора. – Я свое на барахолке нашла в павильонах. Китай, а может Турция. Мне нахваливали, что фирменное, но стоило копейки. Брак там на внутренних швах.

Врала вроде бы складно, но стажерка едва ли верила.

– Вот и я ей сказала, что вряд ли у тебя бренд. На какие шиши? Разве что миллионера себе нашла и шифруешься?

Черт! Нас, поди, и с Контом вместе видели! Вон у Марины как глаза блестят, аж сплетни на языке не держатся. Сейчас как обычно сочинят, раздуют и разнесут по отделам. Самый смак угадывать, кто с кем спит. И Конт на меня в платье смотреть обещал до вечера. Обниматься, конечно, не полезет, но сплетницам и пары взглядов хватит. Я уже практически спалилась. Платье для меня сняли с манекена, примелькалось оно банковским. А вот костюм принесли из внутренних помещений магазина. Переодеться что ли?

Марина, блин, специалист в дорогущих брендах. В лучшем случае как я разглядывала через витрину или один раз набралась наглости примерить. А туда же. Бренд не бренд, пара тысяч зеленых.

– Студентка я, – пробурчала ей, – все мои миллионеры ездят по проездному и стреляют мелочь на пирожки из столовой.

– Да-да, – хихикнула стажерка и засобиралась обратно в оперзал, – ладно, держись тут, Сагалаеву привет!

Я что-то тихо сказала в ответ, и стоило Марине потеряться в глубине коридоров ТФКБ, подхватила пакеты и пошла в туалет переодеваться.