Его любимая кукла - Полина Рей

– Да. Бабушка и дедушка уже заждались.

Она поднялась со скамьи и протянула Киру руку. В неё скользнула маленькая тёплая ладошка, и Арина крепко сжала её, неспешно направляясь к дому. И каждую минуту оборачиваясь, на случай, если за ними следили.

Сегодня же она придумает, куда уехать с Кириллом. Играть и дальше в спокойную жизнь рядом с сыном и родителями ей нельзя. Всё позже. Когда она поймёт, что Виктор сдержал своё слово, и ни жена, ни ребёнок ему больше не нужны и никогда не понадобятся.

Вернее, если поймёт…

Кир уснул, как это делают только маленькие дети – быстро, словно кто-то отключил его на ночь. Арина долго сидела в изголовье его кровати, гладила сына по волосам и быстро, будто боялась, что её застанут на месте преступления, стирала безостановочно бегущие из глаз слёзы.

Почему ей не становилось легче? Даже сейчас, когда она была рядом с Кириллом, радость от того, что снова может быть рядом со своим ребёнком, была неспособна затмить глухую боль в душе. Возможно, ей могло быть стыдно от этих мыслей, если бы не одно «но». В её сердце, которое она когда-то похоронила для всех мужчин, теперь жили чувства к Королёву, и с ними она не собиралась и не хотела бороться.

Она поднялась с постели сына, выключила ночник и направилась к себе в спальню. Роман был далеко – и дело было даже не в расстоянии, которое теперь пролегло между ними. Он был в принципе непереносимо недосягаем, и с этим ей нужно было смириться. И желательно как можно скорее.

Открыв ноутбук, она устроилась удобнее на постели и принялась искать билеты на ближайшие рейсы… куда? Даже не представляла пока, куда именно. Просто вводила названия городов, которые первыми приходили в голову, после чего хмурила брови и морщилась. Чтобы впоследствии проделать ровно то же самое.

Ей не давало покоя желание остаться у родителей. Она безумно устала ото всего, и представлять, что вот-вот им с Киром нужно будет сорваться с места, чтобы снова бежать, было невыносимо. Но она была вынуждена это сделать, иначе и её безопасность, и безопасность сына были под угрозой.

Арина так увлеклась своим бесцельным поиском неизвестно чего, что не сразу заметила входящее сообщение в почтовом ящике. Её сердце, поначалу замершее не несколько бесконечных секунд, забилось с утроенной силой. Она не видела, кто отправил это послание, но в те мгновения, пока набиралась храбрости, чтобы прочесть письмо, успела поверить, что это мог быть Королёв, или хотя бы Заславский, связавшийся с ней по просьбе Романа.

И только когда открыла почтовый ящик, поняла, насколько готова была самообманываться. Первым желанием было отправить письмо в корзину, но она почему-то этого не сделала. Просто сидела, вглядываясь в крохотный аватар той, кто попытался с ней связаться, и не понимала, кому пришло в голову так с ней шутить.

На неё смотрела та женщина с фотографии, которую они с Королёвым обсуждали совсем недавно. Та женщина, которая была её бабушкой, и которая пропала в шестидесятых годах, оставив на руках её деда новорождённую дочь.

Не только у деда Романа могли быть счёты к этой женщине, но и у её дедушки они были тоже. Причём в гораздо большем размере. Совпадение, розыгрыш, чья-то насмешка… Арина не понимала, что именно может крыться в этом письме, да и наверное, не желала понимать.

Потерев переносицу, она закрыла глаза, отставляя ноутбук. Нужно было просто удалить письмо, и забыть о том, что кто-то пытался с ней связаться. Проявить осторожность, в конце концов… Вместо этого, она быстро потянулась к мыши и, задержав дыхание, открыла послание.

«Уважаемая Арина Аркадьевна!»

Она хмыкнула, качнув головой, но тут же жадно вчиталась в строки, идущие после и написанные жирным курсивом:

«По случаю юбилея Горянской Елизаветы Владимировны 13 мая состоится большое празднование в её загородном доме в посёлке Лисий Нос в городе Санкт-Петербурге. Приглашаем вас присоединиться к нам, чтобы мы смогли вместе отпраздновать это событие!».

Пафосные безликие строки, которые ровным счётом ничего ей не сказали. Она не могла быть уверенной в том, что приславший это приглашение и вправду как-то связан с её бабушкой. Но если это всё же была она… Откуда у Горянской оказался адрес её почтового ящика? Что стояло за этим приглашением? И кто вообще такие эти «мы», которые звали её на празднование юбилея?

Арина вновь потёрла лоб, будто это могло хоть как-то пролить свет на происходящее, и, вернув своё внимание экрану ноутбука, прочла приписку, оставленную внизу под приглашением:

«Я надеюсь, ты приедешь сразу же, как только у тебя появится свободное время. Привези правнука, я хочу успеть с ним познакомиться».

Далее шёл адрес, по которому её ждали в обозримом будущем. Её и Кира.

Последние слова приписки выдавали уверенность Горянской в том, что любое её желание должно было тотчас быть исполненным. Первая же часть говорила о том, что она не уверена в положительном ответе внучки, которую не видела ни разу в жизни. Если всё же поверить в то, что это действительно её бабушка…

Господи, как же всё запуталось… И не было пока ни единого шанса на то, что ей удастся распутать весь этот клубок.

Арина вскочила с постели и принялась расхаживать по маленькой спальне. Ей не хотелось верить, что это ловушка. Но если так – кто мог стоять за ней и какие цели преследовал? Виктор? Вряд ли. Ему было достаточно просто приехать сюда, и он смог бы забрать Кира или избить её до полусмерти. У него в руках сосредоточилась власть над их с сыном жизнями, Каневскому просто не нужен был весь этот маскарад.

А если она сейчас забудет об этом письме? Не получится ли, что Арина сама, по собственной глупости, откажется от возможности спрятаться с Кириллом там, где она сможет хоть несколько дней пожить в относительном спокойствии?

Так и продолжая метаться по комнате, будто пойманная в клетку, она старалась мыслить здраво, но у неё ни черта не получалось. Перед мысленным взором рисовался только один выход – отправиться в Петербург и выяснить всё опытным путём. По крайней мере, ей никто не запретит для начала осмотреться и попытаться разузнать о Горянской хоть что-то, а после решать, принимать её приглашение или нет.

Кирилл беспрестанно вертелся, восприняв их путешествие как приключение. Болтал без умолку, вызывая у Арины, сосредоточенной на своих страхах и опасениях, усталую улыбку. Его детская непосредственность и фантазии, которыми они постоянно с ней делился, хотя бы отчасти смягчали то состояние, в котором она оказалась, стоило им выйти из квартиры родителей и отправиться в неизвестность.

Арина взяла такси на вокзале, но конечная остановка их с Киром пути постоянно изменялась. Сначала они посидели в Макдональдсе, где она с трудом заставила себя съесть крохотную порцию картошки-фри, следом, проехали вдоль Университетской набережной.

Санкт-Петербург в мае выглядел совсем не так, как её родной город. Деревья уже нарядились в зелёные одежды, а слишком светлое для позднего вечера небо было похоже на скорое наступление белых ночей.