Не разлучайте нас - Моника Мерфи

Чаше всего я виню в этом всем себя. В том, что она распалась, что исчезло чувство обычной жизни, которого так не хватало мне, когда я вернулась. Я не просила себя похищать, но все равно чувствую за это ответственность.

Обвинить себя проще всего. Обвинить и всю жизнь идти по пути ненависти к себе.

– Иногда, – отвечаю я наконец равнодушным тоном. – Иногда я волнуюсь за нее. Так часто бывает у сестер. Мы присматриваем друг за другом.

– Должно быть, хорошо иметь того, на кого всегда можно положиться, – отвечает он завистливо. – Что бы ни случилось, она всегда будет рядом.

– Неплохо. – Мне хочется спросить, есть ли у него кто-то, на кого он может положиться, но я молчу. Это слишком личный, слишком навязчивый вопрос, а мы ведь едва знакомы.

– Так чем ты занимаешься? Работаешь? Или учишься? Чем занимаешься в свободное время? – Он отодвигает от себя тарелку, давая понять, что больше не голоден. От таких вопросов мой аппетит тоже куда-то испарился. Пока что мы только болтали о том о сем. Никаких личных вопросов, ничего интимного. Как раз так, как я люблю.

Но теперь он хочет знать больше, наверное, это естественно. Пожалуй, не стоит тут же возводить стену, но у меня срабатывает инстинкт, которому я не могу противиться.

– Я учусь в колледже, причем онлайн, поэтому мне не нужно ни с кем лично общаться.

Итан смотрит на меня так, что, похоже, будто он мне не верит.

– Какая специальность?

– Графический дизайн. – В детстве мне нравилось мастерить. Рисовать и делать поделки, используя блестки, краски и клей. Я делала декоративные альбомы из всякого ненужного маме хлама. Поначалу она злилась, но потом стала давать мне все, что ей уже не пригодится. Каждое лето я мастерила памятные альбомы о том, как вся семья провела отпуск. Пока мне исполнилось тринадцать.

Все мы знаем, почему именно тогда я перестала. После того года мы больше не проводили летние каникулы всей семьей.

– Серьезно? – Его лицо озаряется. – Я – веб-дизайнер.

– Делаешь сайты?

Он кивает.

– Я учился в муниципальном колледже и взял несколько курсов по специальности. А потом встретил парня, у которого была музыкальная группа. Он хотел сайт для своих фанатов. Их насчитывалось от силы штук десять. Но он был уверен, что сейчас вдруг станет настоящей звездой. Я сделал сайт, и ему понравилось. Он рассказал об этом своим друзьям (тех оказалось значительно больше). И все они начинали какие-то свои проекты, нуждаясь в сайтах и баннерах для социальных сетей. Из этого вырос мой бизнес.

– Вот это да, – выдыхаю я, искренне потрясенная. – Повезло тебе.

– Да, пожалуй, мне повезло, что я могу зарабатывать на том, что люблю.

– Так ты занятой человек.

Он вдруг почему-то конфузится:

– У меня очередь заказов на два месяца вперед.

– Надо же. Наверное, ты настоящий профессионал. – Теперь я уж точно потрясена.

– Когда я нахожу что-нибудь, что мне нравится, то отдаюсь этому полностью. Это почти как… одержимость. – Внезапно он выглядит виноватым, и это странно. – Наверное, не стоило признаваться в этом.

– Почему нет?

– Я кажусь тебе странным.

– Ты кажешься мне человеком, влюбленным в свою работу. – От слова влюбленным мои щеки вспыхивают, но я старюсь не выдать смущения.

– В школе я занимался спортом, – продолжает он свой рассказ. – Был помешан на всем, что связано с мячом: бейсбол, футбол, баскетбол. Мне хотелось заниматься всем сразу.

Что ж, это объясняет его атлетическое телосложение.

– Ты до сих пор играешь во что-нибудь?

– Нет, вообще-то. Пришлось бросить и идти работать – нужны были деньги. Я старался заполнить работой все время, кроме сна и учебы. – Он поджимает губы, как будто ему тяжело в этом признаваться. Я знаю это чувство.

– Похоже, ты все-таки нашел себе другое занятие, в котором можешь блеснуть. – Мне хочется приободрить его, похвалить.

– Да, пожалуй, что так. – Он делает глоток воды, а я спокойно его рассматриваю. Свеча, горящая посредине нашего столика, бросает на него золотистую тень. Итан худощавый, жилистый, но по-своему невероятно красив. У него великолепные губы: мягкие, полные. До этого момента я никогда не смотрела на мужские губы. Не думала, что среди мужских черт может скрываться такая почти женская красота. Мягкость его губ притягивает. Я начинаю размышлять, какие они…

– Какую музыку ты слушаешь? – прерывает он поток моих мыслей.

Щеки снова заливает краска, надеюсь, он этого не видит. Слава богу, в ресторане царит полумрак.

– Мы что играем в двадцать вопросов?

Он смущенно пожимает плечами:

– Я просто хотел получше узнать тебя.

Я моментально чувствую себя дурой. Не надо мне быть такой пугливой. Ведь он не охотится за мной, не выпытывает сенсационные подробности, которых у меня тонна.

– Мне нравится то, что крутят по радио, это провал?

– Ты все еще слушаешь радио? – Это он дразнит меня. Теперь я уже различаю по блеску в его глазах.

– Иногда. – И, поймав его взгляд, я признаюсь. – Хорошо, я слушаю приложение iHeartRadio.

Он смеется.

– И какая у тебя любимая группа или исполнитель?

– Не смейся, – предупреждаю я, а он смиренно поднимает раскрытые ладони вверх. – Ты будешь смеяться.

– Не буду, – говорит он торжественно.

– Обещаешь?

– Обещаю. – Он сглатывает, я вижу, как двигается его кадык. И вдруг оттого, как серьезно он смотрит на меня при этих словах своими темными глубокими глазами, на меня что-то накатывает. Мне начинает казаться, будто эти слова уже звучали между нами, но в других, более суровых обстоятельствах. Меня накрывает ощущение дежавю.

Это все напоминает мне Уилла, и по непонятной причине я чувствую, что как будто предала его тем, что делю этот вечер и эти слова с Итаном.

– Я очень, очень люблю… – Я растягиваю паузу. – Кэти Перри.

У него дергается губа, как будто он пытается подавить в себе смех.

– Ты обещал, – предупреждаю я снова.

И он опять смиренно поднимает руки:

– Обещал. Никакого смеха.

Я качаю головой и опускаю руки.

– Считаешь, это глупо? – спрашиваю я, теребя край салфетки, которая все еще лежит у меня на коленях.

– Что ты. – Его губы снова дергаются.

Но признаться продолжаю:

– Ее песни мне кажутся такими наделяющими силой. Например «Рев». Понимаешь, она хочет, чтобы люди слышали ее рев.

Все это звучит, конечно, очень смешно, но я действительно ищу силу в словах: в книгах, стихах и песнях. Поскольку мне все время не хватает силы, я ищу ее в других местах. И чувствую себя лучше, по крайней мере какое-то время.