Одержимость. Книга первая - Анастасия Шерр

— Блять, Ариш, заканчивай уже, а?! По-твоему, я поступаю не правильно, когда запрещаю тебе носиться перед другими мужиками в одних трусах?! Это, возможно, понравилось бы рогоносцу вроде твоего Сереженьки! Я же — не он! И ты будешь меня уважать! — пробасил Ворохов и в сердцах стукнул кулаком по столу. Посуда зазвенела, а Кинчева отодвинулась вместе со стулом от греха подальше.

Оба замолчали, думая каждый о своем и в то же время об одном и том же. Как прийти к общему консенсусу? Да черт его знает…

— Ладно. Давай вспомним с чего начались наши разногласия. Я тебя приревновал из-за твоего тупорогого Сережи и выпорол ремнем, так?

Ариша молча смотрела на него волчонком. Таким маленьким, взлохмаченным и очень злым волчонком. Илья этому даже невольно улыбнулся.

— Я признаю, что это было моей ошибкой. Я баран. Нужно было просто поговорить. Прости меня, малыш. Я не знаю, что за черт меня дернул и чего вообще взбеленился, но без твоей ласки уже схожу с ума. Мы можем вычеркнуть это из своей жизни и начать все с чистого листа?

Глазки Кинчевой загорелись неподдельным интересом. Похоже на то, что объект решил пойти на контакт! Не стоит этим пренебрегать.

— Ты разрешишь мне вернуться домой? — вот так вот сходу прямо в лоб. А почему бы и нет?

— Малыш, сейчас я решу одно дело и ты сможешь вернуться, раз так хочешь. Обещаю. Но несколько дней ты должна пожить у меня. Не спрашивай ничего, ладно? Просто послушай меня.

— А какое отношение имеют твои дела к моему возвращению на квартиру? — Ариша проигнорировала его просьбу, полностью сосредоточившись на своем немаловажном вопросе.

— Тебе так плохо со мной? — Илья почему-то начал раздражаться и как нельзя вовремя Арину спас телефонный звонок.

— Да, Жень? — Ворохов ответил и тут же нахмурился. — Нет, ребята пусть только наблюдают. Я сам этим займусь. Завтра. А ко мне домой пришлёшь двух, а лучше трех парней, только не Сеню, он уже у нас сегодня пережил светопреставление, — укоризненно зыркнул на девушку, на что та только ехидно заулыбалась.

Видимо, ее викинг решил не только не менять тактику, но еще и усилить давление… Что ж, ему же хуже.

— Так и быть, можешь вернуться к жизни, — Синицын со сцепленными в замок руками вдумчиво смотрел на жертву своей воспитательной кампании.

Ира не шелохнулась. Она не истерила и даже не плакала, за что Бугай воздал ей должное, но посеревшее лицо некогда задорной сумасбродной девчонки не сулило ничего хорошего. Да и может ли оно быть, хорошее, когда ты только что побывал на волоске от смерти? Едва ли.

— Что? Ты уже не такая безбашенная, а, Цветок? — он встал с дивана, возле которого не так давно имел эту самую девицу и приблизился к ней.

Раньше Ирка с ума сошла бы от счастья, услышав это «Цветок». Теперь же, она не слышала его. Натуральный труп.

— Вставай, говорю тебе, — склонился к ней и легонько дернул за руку. Никакой реакции.

Вот же сучка! Теперь она будет изображать из себя потерпевшую!

Абсолютно не ласково мужчина сгреб ее в охапку и, поднеся к дивану, бросил девушку на него. Присел рядом и заглянул в глаза, что потеряли всякий интерес и жизненный блеск. Где же теперь твоя искорка, Цветок?

Она смотрит в потолок никак не реагируя на присутствие того, что почти лишил ее жизни. Или лишил? Может она уже умерла, просто еще не знает об этом? Что-то перевернулось в ней… Внутри, в душе.

Сам того не осознавая, Евгений прикоснулся пальцами к ее припухшей щеке, на которой уже очень отчетливо виднелась вырисовывающаяся гематома. Надо же, как втащил. И ведь не хотел так сильно. Напугать всего лишь было намерение. В любом случае, ему это удалось.

— Глупый Цветок. Удавить бы тебя, да рука не поднимается, — неожиданно, наверное, даже для самого себя Синицын набросился на ее побледневшие губы и смял их в грубом поцелуе. Его язык протиснулся меж ее острых зубок и проник дальше, пробуя ее влагу на вкус. Внезапно захотелось большего. Намного большего.

Он сжал ее грудь через одежду и это не успокоило. Ира все так же не среагировала, ничего не подозреваючи, воспламенив в нем что-то похожее на азарт. Инстинкт охотника, видимо…

— Разве ты не этого добивалась? — он отстранился от нее, но всего лишь на секунду, чтобы убедиться, что сопротивления не будет. Его не было, так же, как и одобрения его действий. Расклеилась девчонка. Ничего… Быть может, так даже лучше.

Бугай стащил с себя футболку и буквально набросился на Цветочкину. Всего лишь минуты ему хватило, чтобы содрать с нее всю одежду и протиснуться между стройных ножек.

— Ты что такая сухая? — чертыхнулся и, смочив пальцы слюной, провел ими по нежным складочкам, которые в прошлый раз так толком и не успел «распробовать».

Ира еле слышно всхлипнула, когда горячая плоть мужчины проникла в нее и, не желая останавливаться на достигнутом, толкнулась глубже.

— Ну вот, ожила, — прошептал скорее сам себе и снова впечатал свои бедра в ее.

Девушка отвернулась от него, закрыв глаза, и это крайне не понравилось Жене.

— Хватит мне мозг ебать! Моя очередь! — повернул лицо Ирки к своему и продолжил рваные движения в ней. — Ствол был незаряжен, а я очень даже…

Когда его выпады стихли, а горячая жидкость залила живот Цветочкиной, она, наконец, отвлеклась от созерцания потолка и заглянула в горящие глаза Синицына.

— Надеюсь, тебе было хорошо.

Мужчина замер. Ненависть во взгляде помутневших глаз будто накрыла его своей тяжелой волной.

— Бля, Илюх, я хоть убей не пойму, какого хрена ты тянешь! Этого мудака надо укокошить и забыть, как будто и не было его! Просто дай добро и ребята его уложат! — Бугай заметно нервничал, что не могло ускользнуть от Ворохова.

— Нет, я сам. Ко всему прочему, очень горю желанием узнать, почему он так уверен в своей неприкосновенности. Согласись, хрен бы он сам появился в Москве, зная, сколько я обещал за его голову.

— Илюх, я не знаю… Хреновая идея давать ему фору.

— Ты мне лучше поведай, как там твоя Цветочкина? — Илья издевательски заулыбался, поигрывая бровями.

— В смысле? Мне откуда знать… — вот что-что, а врать Синицын не умел и вряд ли уже когда-либо освоит этот иногда очень даже полезный навык.

— Да ладно, вдул ведь? — Ворохов оскалился еще шире, уже в открытую глумясь.

— Да я ее не видел с тех самых пор, как из люка выудил, — все дальше и глубже завирался Евгений, про себя отмечая, что уже подзадолбался вытаскивать эту мадам из дерьма.

Илья нахмурился. Бугай никогда не врал ему. Да и женщин никогда настолько не уважал, чтобы таким образом отбеливать репутацию какой-то там девки.

— Я не понял, Женек, ты чего мне яйца вкручиваешь? — он пронзительно впился своим колючим взглядом в друга, что уже бедный весь аж раздулся от безысходности.