Дом на Фиалковой улице - Элен Бронтэ

Джейн уложила девочек в кроватки, рассказала положенную волшебную историю, после чего прошла к себе и только принялась подбирать краски для будущего пейзажа с рекой, когда внизу резко хлопнула дверь. Это могла быть только Мэй, но она всегда закрывала двери бесшумно, чтобы не потревожить детей. Неужели что-то случилось?

Джейн поспешно отложила палитру и вышла на площадку. Внизу при свете одной свечи Мэй яростно боролась с лентами своей шляпки, никак не желавшими развязываться.

— Подожди, я помогу тебе, — тихонько окликнула ее Джейн и принялась спускаться.

Мэй развернулась к ней, и еще с верхних ступеней Джейн заметила, что подруга вернулась в слезах.

— Мэй, дорогая моя, что случилось? — Джейн подхватила платье и сбежала вниз, не заботясь более о тишине в доме.

— Это ужасно, просто ужасно! — задыхаясь, пробормотала Мэй. — Никогда не чувствовала себя более отвратительно! Как же я ненавижу их всех!

— Кого? Успокойся, прошу тебя, ты разбудишь детей!

— Ах, ты права, я совсем потеряла голову. Идем в гостиную, я должна тебе все рассказать!

— Подожди, я приготовлю тебе чай. Ты выглядишь очень расстроенной!

— Я не могу ждать, Джейн! Наверняка это какое-то недоразумение, а эти… эти… гадкие женщины напридумывали бог знает что! И я немедленно хочу разобраться в том, что произошло на самом деле!

Джейн обняла плачущую подругу и повела в гостиную. Мэй позволила усадить себя на диван и некоторое время судорожно всхлипывала в платок, давясь слезами, но уже через пять минут нашла в себе силы говорить. Ее пересказ произошедшего у миссис Литтон-Парк не занял много времени, так как Мэй не стала распространяться насчет угощения, нарядов гостей и прочих пустяков, а сразу перешла к главному.

Еще только войдя в парадную гостиную миссис Литтон-Парк, Мэй почувствовала, что ее принимают не так, как в предыдущие визиты. Несколько знакомых дам лишь посмотрели на нее и вернулись к прерванному разговору, а миссис Грант так и вовсе не удостоила Мэй даже легким кивком головы. Леди Тейлор любезно, но холодно приветствовала миссис Эванс и предложила ей чувствовать себя как дома, а растерянное выражение лица Розамонд заставило Мэй встревожиться.

Миссис Литтон-Парк была неизменно радушна, но излишне суетлива, а вошедшие вскоре мисс Грант и мисс Освальд так и светились от самодовольства, но к этому-то Мэй оказалась готова. Сперва все шло как обычно — приветствия, ничего не значащие фразы, витиеватые сожаления по поводу предстоящего отъезда Тейлоров, затем последовало угощение. Мистер Крейтон сел подле Мэй и равнодушно наблюдал, как мисс Августина улыбается совершенно очарованному мистеру Милбурну.

Мэй проводила время не без приятности в обществе друзей, пока не начались танцы. Мистер Крейтон пригласил ее на первый танец, приведя убедительный аргумент — она должна заменить отсутствующую Джейн. Второй танец он танцевал с Августиной, а третий — с Розамонд. Именно во время третьего танца мисс Грант подошла к Мэй, сидящей на диване в окружении миссис Грант и еще нескольких почтенных матрон.

Леди Тейлор словно только и дожидалась появления Августины, чтобы произнести в очередной раз заранее заготовленную фразу:

— Как жаль, что нам приходится уезжать! Ваш милый уголок просто очарователен!

Дамы тут же сочувственно закивали, и леди Тейлор продолжила:

— В Бромли я чувствовала себя почти спокойной за моего дорогого племянника. В отличие от Лондона и Бата, где я не знаю и минуты покоя.

— Разве там ему что-то угрожает? — спросила одна из дам.

— О, конечно же, вокруг молодого джентльмена с хорошими перспективами постоянно вьются женщины определенного сорта, любой ценой стремящиеся завладеть им. А Фредди так наивен! Он не отличит достойной девушки от охотницы за состоянием.

Мэй подумала про себя, что леди Тейлор защищает племянника не хуже сторожевого пса, и только очень неумная молодая леди станет пытаться заполучить его, учитывая, насколько далеки и туманны на самом деле перспективы мистера Тейлора. Вслух она ничего не сказала, вместо этого вмешалась миссис Грант:

— В самом деле, это просто отвратительно, когда юношу из хорошей семьи преследуют подобным образом. Не правда ли, миссис Эванс?

Мэй, несколько удивленная тем, что за поддержкой миссис Грант обратилась именно к ней, послушно кивнула.

— Вы правы, но, я думаю, леди Тейлор не позволит, чтобы ее племяннику был нанесен непоправимый вред.

— Какое счастье, что у него есть вы, леди Тейлор! — вскричала миссис Грант. — Ведь мы имеем немало примеров, когда все заканчивалось самым печальным образом. Или едва не закончилось, как в случае с мистером Роуэном. Ему необыкновенно повезло, что у него такая заботливая крестная, как леди Файдуэлл, вы согласны со мной, миссис Эванс?

Мэй растерялась. Упоминание леди Файдуэлл сразу же пробудило в ней чувство опасности, но она не имела представления, о чем говорит эта женщина.

— Боюсь, миссис Грант, я не вполне понимаю вас. Я не знакома с мистером Роуэном и видела леди Файдуэлл лишь однажды, когда навещала Джейн.

Миссис Литтон-Парк, слушавшая миссис Грант с растущим беспокойством, поморщилась, когда в беседу старших дам вмешалась Августина:

— В самом деле? Разве Джейн ни о чем вам не рассказывала?

— О чем не рассказывала? — Мэй резко повернулась к мисс Грант, чтобы успеть заметить довольное лицо Эми Освальд, стоявшей за стулом кузины.