Дочь викария - Кэтрин Коултер

Она натянула халат Томаса, брошенный в изножье кровати, старый, темно-красный бархатный халат с почти протершимися локтями, туго подпоясалась, как была, босая, вышла из комнаты и спустилась вниз. В общем зале оставалась только миссис Миггс. Ее волосы выбились из тугого узла на затылке, фартук покрылся пятнами, но она что-то напевала, вытирая деревянные столешницы мокрой тряпкой.

— Добрый вечер, миссис Миггс.

— О Господи, — растерянно ахнула женщина, прижимая к груди тряпку. — Леди Ланкастер? Небо, но уже почти полночь. Что-то случилось?

— Не принесете еще бутылку шампанского?

Миссис Миггс от удивления едва не уронила тряпку, но, хорошенько присмотревшись к растрепанной, босой, очень бледной девушке в мужском халате, подол которого волочился по полу, медленно проговорила:

— Уже очень поздно, миледи. Я не вижу вашего мужа. Вы, очевидно, одна? Слава Богу, что я несколько минут назад отослала всех мужчин спать.

— Я тоже рада. И не пришла бы сюда, будь здесь кто-то, кроме вас. Все мужчины отвратительны. Можно мне еще бутылку шампанского?

— Но почему?

Мегги уставилась в пол и без колебаний объяснила:

— Сегодня моя первая брачная ночь, и мне как-то не по себе. После того как я осушила первую бутылку, мне пришло в голову: а не стоит ли огреть мужа по голове этой самой бутылкой? Я уже взялась за горлышко, взвесила в руке свое оружие, но решила, вместо того чтобы прикончить его на месте, выпить еще немного. Чтобы хорошенько все обдумать на досуге. Что вы об этом думаете?

— А что об этом думает ваш муж?

— Грубиян спит посреди постели и громко храпит.

— Сейчас принесу шампанское.

Мегги не сознавала, что немного покачивается, но миссис Миггс, вернувшись с ледяной бутылкой, сразу все поняла. Молодая леди потрясена до глубины души, а ее муж, очевидно, повел себя не лучшим образом. Она чересчур бледна, и это тревожный признак.

— Садитесь вот на эту скамью, — велела миссис Миггс, — просто плюхайтесь и все, а я открою бутылку.

Она умело вынула пробку и поставила на стол два бокала.

— Пойдем поговорим о вашем замужестве. Может, выпьем за него?

Мегги что-то проворчала в ответ, но поспешно взяла протянутый бокал.

— Я не хочу пить за мое замужество. Нечему тут радоваться. И пожалуйста, не называйте меня миледи. Меня зовут Мегги, и это моя брачная ночь. Ужасно. Просто ужасно. Я ничего подобного не ожидала. Он застал меня врасплох.

Миссис Миггс, сильно располневшая в талии после рождения пятерых детей и по причине собственной великолепной стряпни, мудро заметила:

— Брачная ночь иногда превращается в тяжелое испытание для женщины.

— Первый раз он, можно сказать, оттолкнул меня, а во второй… о Господи, прошла всего минута, не больше, — превратился в животное. Я ничего подобного не ожидала. Только поцелуи оказались приятными. Но это долго не продолжалось. До свадьбы он тоже целовал меня, и мне это нравилось. Правда, он то и дело пытался проникнуть языком мне в рот. Это было странно, но я посчитала, что привыкну.

— Да, поцелуи — это очень мило. И насчет языка тоже все в порядке.

— Да, но остальное… я надеялась… я так ему верила, и что случилось? Ах, лучше вам не знать, миссис Миггс.

Мегги легонько притронулась краем бокала к бокалу миссис Миггс.

— За эту бутылку и за колдовской час, который наступит уже через четыре минуты.

— Верно, верно, — поддержала миссис Миггс.

Хмуро рассматривая пузырьки в бокале, Мегги продолжала:

— Неужели все мужчины похожи на этого олуха, храпящего там, наверху, так, что потолок трясется? Сначала они ухаживают за тобой, а потом делают все, что в голову взбредет? Оставляют тебя, бросают одну, а сами корчатся, трясутся и стонут?

— Я не совсем понимаю, что значит бросают одну, миледи… Мегги.

— Он вышел из меня, прежде чем что-то успел сделать.

Миссис Миггс озадаченно свела брови.

— Так поступает мужчина, когда не хочет, чтобы женщина забеременела.

Об этом Мегги не подумала. Вернее, такое ей в голову не пришло.

— Это не правильно, миссис Миггс, — объявила она, качая головой. — Мы женаты. Почему он устроил это в нашу брачную ночь? И ведь потом он все довел до конца! То есть сделал все как полагается. Но мне и на этот раз не понравилось. Совсем не понравилось. Словно со мной был кто-то другой. Не Томас.

Миссис Миггс выпила и медленно сказала:

— Мужчины никогда не отличались терпением, поэтому иногда бывают грубы и меняются по отношению к женщинам прямо на глазах. Просто ничего не могут с собой поделать. В сущности, это очень слабые создания, не так ли?

Этого Мегги не знала. Томас изменился по отношению к ней? К их браку? И ему все равно, что она испытывает в постели с ним?

— А как насчет вашей брачной ночи, миссис Миггс?

Миссис Миггс разлила шампанское по бокалам. Они снова чокнулись и выпили.

— Посмотрим, сумею ли я вспомнить те давние времена. Столько лет прошло с тех пор… что же, мой мистер Миггс был настоящим великаном, полным огня и задора, тем более что всегда любил опрокинуть кружечку эля. Мы обвенчались, и соседи и наши родители устроили праздник, а потом мистер Миггс посадил меня на повозку, и мы уехали и провели несколько дней в доме моей тетки, в Фауи. Ах, мистер Миггс, как ему не терпелось добраться до Фауи и поскорее затащить меня в постель. Нет, он…

Мегги, завороженно глядя на нее, подняла пустой бокал. Миссис Миггс наполнила его вместе со своим и призадумалась.

— Ну же, поскорее, скажите мне! Что случилось, миссис Миггс?

— Мистер Миггс натянул поводья, потрепал по крупу большую гнедую кобылу, перекинул меня через плечо и унес в луга.

— Звучит ужасно романтично.

— Дело было в феврале.

— Вот как…

— Да, и стоял такой холод, что я до сих пор в толк не возьму, как это мистеру Миггсу удалось справиться, если вы понимаете, о чем я.

Мегги не поняла, но все равно кивнула и выпила шампанского. Миссис Миггс последовала ее примеру.

— Да, он потащил меня в луг, сбросил куртку и уложил меня на нее. Правда, куртка была коротковата, так что моя нижняя половина оказалась на голой земле. Все было кончено в полминуты, и я осталась лежать на спине, глядя в холодное серое небо и мечтая об одном: отпинать его хорошенько. А он выглядел блаженным счастливым ослом, лежа рядом со мной, и, по-моему, даже насвистывал, точно не помню. Я не сказала ему ни слова. Только встала и вернулась к повозке, оставив его пыхтеть и по-идиотски ухмыляться. До чего же он был доволен собой! Я заорала, что он подлая эгоистичная свинья, и подстегнула кобылу.