Ловушка для мужа - Трейси Энн Уоррен

– Ничего, – заявила она. – Если бы я хотела, чтобы вы знали об этом, то давно бы уже показала вам то, что держу в руке.

Сцепив руки за спиной, Адриан сделал шаг по направлению к жене.

– А почему вы не желаете показать мне то, что прячете? Вайолет с надменным видом вскинула голову.

– Это мое личное дело.

– Личное дело? Вы занимаетесь личными делами здесь, в гостиной?

Она приподняла бровь.

– Да, и я была бы признательна вам, если бы вы не мешали мне.

Вайолет на мгновение показалось, что муж хочет повернуться и уйти. Однако он сделал еще один шаг к ней.

– Такая тактика, возможно, оказалась бы эффективной, если бы вы имели дело с кем-нибудь другим, – заявил он. – Но со мной эти штучки не пройдут.

Адриан протянул руку.

– Давайте сюда то, что вы прячете, – потребовал он. У Вайолет перехватило дыхание.

– Прошу вас, Адриан, пожалуйста, не надо…

Но любопытство Адриана зашло слишком далеко. Он должен был во что бы то ни стало узнать, что скрывала от него жена.

– Покажите мне, что вы держите в руке, или я применю силу.

Он быстро преодолел расстояние, отделявшее его от жены, и, схватив ее за запястье, заставил разжать кулак.

– Очки? – удивленно спросил Адриан, увидев наконец то, что она так отчаянно прятала от него.

Вайолет постаралась унять охватившую ее тревогу.

– Да, мне нужны очки для чтения, – небрежно сказала она. Адриан был удивлен.

– Я и не догадывался, что у вас плохое зрение. И все это время вы скрывали от меня, что пользуетесь очками?

Вайолет потупила взор.

– Плохое зрение – наш с сестрой общий физический недостаток. Но в отличие от нее я тщательно скрываю его от окружающих. Я считаю, что очки портят внешность женщины.

Вайолет говорила легко и непринужденно, повторяя слова, которые не раз слышала от матери и Джанет.

– Я с вами не согласен, – возразил Адриан. – В том, что вы носите очки, я не нахожу ничего ужасного.

– Но, насколько я помню, вы ни разу не сказали, что они идут моей сестре, – вырвалось у Вайолет.

– Просто об этом никогда не заходила речь. Если вас интересует мое мнение на этот счет, то могу уверить вас, что ваша сестра прекрасно выглядит в очках.

У Вайолет радостно затрепетало сердце.

– Вы действительно так думаете?

– Конечно. Вы обе очень красивы. А поскольку вы близнецы, то я уверен, что очки вас не испортят. Наденьте их, не стесняйтесь!

– Нет! Я не могу.

– Наденьте, – продолжал мягко настаивать Адриан.

Вайолет молча стояла перед ним, чувствуя, как ее бьет нервная дрожь. Она понимала, что попала в ловушку. Медленно, с большой неохотой она надела очки и взглянула на мужа сквозь линзы. Наконец-то Вайолет отчетливо могла разглядеть лицо любимого человека.

С сильно бьющимся сердцем, затаив дыхание, Вайолет ждала, что будет дальше. Догадается ли Адриан о том, что она выдает себя за сестру? От волнения Вайолет почувствовала приступ тошноты.

– Вы с сестрой похожи как две капли воды, – после долгого молчания пробормотал Адриан. – Я понимаю, что вы близнецы, но такое сходство удивительно даже для двойняшек.

У Вайолет упало сердце.

Однако Адриан так и не догадался, что его водят за нос. Убедившись в этом, Вайолет испытала облегчение и одновременно… разочарование. Почему у нее остался странный осадок в душе? Неужели втайне она надеялась, что муж разоблачит ее?

И все же ей очень хотелось, чтобы Адриан взглянул с любовью и нежностью именно на нее, Вайолет, а не на Джанет, за которую он ее принимал. Интересно, какие чувства она испытала бы, если бы знала, что Адриан хочет именно ее, что он предан ей? Она мечтала услышать из его уст в минуты страсти имя Вайолет.

Но эти грезы были полным безумием. Вайолет знала, что они несбыточны. Охваченная внезапной грустью, она взялась за дужки очков, чтобы снять их.

– Нет-нет, – поспешно остановил ее Адриан. – Не трогайте очки!

Вайолет нахмурилась.

– Я понимаю, что вы не хотите носить очки на людях, – продолжил он, – но дома вы должны пользоваться ими всегда, когда вам это необходимо. – Он взял ее руку и поднес к губам. – Уверяю вас, дорогая, что ваша красота от этого ничуть не страдает.

Вайолет понимала, что ей не следует соглашаться с ним. Постоянно носить очки было бы слишком рискованно. Но она испытывала огромное облегчение от того, что предметы вокруг нее вновь обрели четкие очертания. Теперь она могла спокойно читать и писать, не опасаясь, что ее застигнут за этим занятием.

Искушение принять предложение мужа было слишком велико, Вайолет не могла устоять перед ним.

– Хорошо, – вздохнув, наконец сказала она таким тоном, будто принимала на себя тяжкие обязательства. – Я буду надевать их по мере необходимости. Но лишь здесь, в доме, и в отсутствие посторонних.

– Договорились, – весело сказал Адриан. – Я, собственно, искал вас для того, чтобы предложить покататься на лодке по озеру. На улице отличная погода, в такой день жаль сидеть в четырех стенах. Я попрошу Франсуа собрать нам с собой что-нибудь перекусить. В центре озера есть маленький остров, на котором мы можем устроить небольшой пикник. В детстве я с братьями и сестрами часто летом играл и купался там. На островке есть несколько укромных уголков, где мы можем удобно расположиться. Я уже давно хочу показать их вам.

Заметив озорной блеск в его темных глазах, Вайолет поняла, что Адриан собирается не только кататься на лодке и пировать на свежем воздухе. Дрожь возбуждения пробежала по ее телу.

– Вообще-то мне нужно дописать письмо, но, думаю, оно может подождать, – промолвила она. – Однако мне надо переодеться во что-нибудь более подходящее для отдыха на природе.

– Отлично! – воскликнул Адриан и поцеловал жену в губы. – А я пока пойду распоряжусь, чтобы нам приготовили корзинку с едой. Вам хватит полчаса, чтобы переодеться?

– Вполне.

Дождавшись, когда муж выйдет, Вайолет взяла свое начатое письмо, а также любовное послание таинственного К. и, положив их в маленький потайной ящик стола, заперла его на ключ. Завтра она закончит письмо и отошлет его сестре. Положив ключ от ящика в карман платья, Вайолет поднялась к себе в спальню переодеться.

Лето подошло к концу, и августовская жара сменилась сентябрьской прохладой. Октябрь был уже не за горами. Начались первые утренние заморозки. Днем солнце еще прогревало воздух, однако вечера были уже ясными и холодными. Осень окрасила кроны деревьев в золото и багрянец, разодев их в праздничные уборы. Яркие, как только что отчеканенные монеты, листья трепетали на ветру.