Утро после «Happy End» - Татьяна Веденская

– Зачем ты в таком случае выпустила джинна? – немного устало спросил Константин.

Если бы я сама это знала. Ответ: «Чтобы не стало еще хуже» вряд ли его устроил бы.

– Потому что все зашло слишком далеко, – сбавив тон, пояснила я. – Я жду ребенка и не могу с точностью сказать, кто его отец. А ведь это очень важно, кто кому отец. Без этого никак. Мне говорят – делай тест, но это опасно для ребенка. Мне почти тридцать два года, и это мой первенец. Если с ним что-то случится, потому что я решила проверить, чей он сын, – я никогда не прощу себе этого. И тебе. Кроме того – это моя вина, и я хочу и готова заплатить сполна. Прямо сейчас, не откладывая на потом. Зачем мне копить этот снежный ком? С меня и так хватит.

– Что же ты предлагаешь? – чуть слышно сказал Костя.

Я вдруг осознала, что теперь мне придется говорить «Б». По-другому никак.

– Знаешь, единственное, чего я хочу, – так это больше не врать. Так дальше жить нельзя. Я недостойна того отношения, которым ты меня одарил. А тебе придется знать правду. Даже если ты и не хочешь. В конце концов, мы не мусульмане, и ты не сбросишь меня со скалы неверных жен. Это радует.

– Чего? О чем ты? – опешил Костя.

Я улыбнулась:

– Знаешь, по крайней мере с точки зрения кармы у меня теперь все будет в норме. А то эти проблемы, по ночам мне снятся кошмары, в которых ты обо всем догадался, да еще квартира эта ужасная…

– Так что, мы не будем ее покупать? – побледнел Костя.

Надо же, неужели он всерьез мечтает переехать в это суперубожество, чтобы загнуться там с тоски? Странно. Но, как бы там ни было, я этого точно не хотела.

– Решай сам. Я точно не буду там жить. Уж если мне не избежать одинокой жизни в Подмосковье, я смогу ее организовать себе в любой интересующий меня момент.

– О чем ты? – оторопел Костя.

– Петушки всегда ждут своего питомца, – усмехнулась я. – А ты, ты хочешь купить эту квартиру?

– Не знаю, – задумался Костя. – Пожалуй, нет.

– Вот и все, – вздохнула я и хлопнула в ладоши. – В таком случае, вопрос с квартирой закрыт. Но остается открытым вопрос, что НАМ делать.

– Нам? – Костя растерянно обвел глазами комнату.

– Да. Нам. Знаешь, я думала, что самое страшное наступит, если ты меня бросишь. А теперь я в ужасе, что мы можем опять сделать вид, что ничего не произошло. Ничего ТАКОГО.

– Да уж. Проблема налицо, – грустно кивнул Константин. Он попытался приободриться и нацепить вежливую улыбочку. Получилось не очень.

– Тогда ее придется решать, – вздохнула я.

Признаться честно, когда я затевала этот разговор, я рассчитывала на очередной хеппи-энд. Еще один хороший финал. Великодушный муж прощает чистосердечно раскаявшуюся жену, и все такое…

– Ты не в том положении, чтобы что-то решать. Тебе сейчас надо родить, а там посмотрим. – Константин любезно предоставил мне возможность дать задний ход.

До чего благородный человек. И почему только я такая дурацкая дебилка?

– Знаешь, если мы сейчас ничего не предпримем, то нам уже не выбраться из этого болота.

– Слушай, прекрати бредить. Ты на сносях, чего тебя несет! – не сдержался и разорался Константин.

Я подумала, что, наверное, и вправду нет на свете никого лучше, чем он.

– Мне кажется, нам нужно понять, как мы на самом деле относимся друг к другу, – торопливо тараторила я, не давая мужу снова меня перебить. – Особенно тебе. Я знаю, что сам ты из лени или из благородства не предпримешь ничего, что причинит нам вред. Но пойми, я уверена, что ты нисколько не готов ничего прощать. Прощение в данном случае – только некоторая отсрочка. Отсрочка для тебя, чтобы уходить не сейчас, а потом. Когда я стану тебе не нужна. А сказать прямо сейчас «уйди» очень сложно. Легче простить, но тогда ожесточится твое сердце.

– Я не понимаю, – растерялся Костя.

Я и сама не слишком понимала, что говорю.

– Мы так привыкли быть вместе, что, кажется, нет никаких сил расстаться. Что проще забыть, простить, сделать вид, что ничего не произошло. А потом потянутся месяцы, годы, и ты, глядя на меня, будешь все отчетливее понимать, что я сделала. Ты станешь спрашивать, как это было. Я буду клясться в любви, но ты не сможешь поверить моим словам. Мы станем врагами, будем без конца ранить друг друга. Со временем боль станет такой, что ты не сможешь меня видеть. И тогда мы все равно неминуемо расстанемся. Только это будет гораздо больнее. Мы расстанемся, когда станем друг другу совершенно противны. Когда убьем нашу любовь.

– И что, мне уйти? – прошептал он. Константин ходил по комнате, как неприкаянный. Он теперь, как настоящий мужчина, должен был что-то сделать. Или выгнать меня, или уйти сам. В любом случае было заметно, что он ничего не хочет делать.

– Нет. Уйду я. Ненадолго.

– Куда? Ты и до угла не дойдешь.

– Лишь бы я не дошла до чего-то более ужасного, например, до той жуткой квартиры. Знаешь, все будет не так страшно. Просто ты сможешь остаться один на один с собой и понять, что в действительности ты ко мне чувствуешь. Привычка? Нежелание что-то менять? Ну, тогда ты быстро отвыкнешь и пойдешь своим путем. Возможно, что ты со временем поймешь, что ненавидишь меня. Что злишься, потому что я изменяла тебе, потому что я недостаточно любила тебя и предала. Это тоже возможно. Тогда приходи, и мы выясним все до конца.

– А если нет? – с интересом спросил Костя.

– А если нет и если, как я сильно надеюсь, ты поймешь, что все-таки меня любишь и не хочешь без меня жить – ты придешь и заберешь меня. С этим ребенком, зная, что, возможно, он не твой. И мы сможем начать заново, с самого настоящего чистого листа.

– Какая-то глупость, – тряхнул волосами мой супруг, но я увидела, что никакого особенного возражения у него больше нет.

Что ж, на «нет» и суда нет. Конечно, было бы лучше, если бы он прямо сейчас бросился уверять меня в своей любви, однако, видимо, я угадала. Ему действительно нужно время. И, возможно, по прошествии этого времени он вовсе не вернется ко мне, чтобы принять меня в свои любвеобильные объятия. Мне стало страшно. На секунду. Как я буду справляться одна, с грудным ребенком на руках? Однако после второй секунды я сказала себе, что уж лучше я буду одна, но с шансом на счастье, чем вдвоем с человеком, которому все равно, по каким койкам я скачу.

Я представила себе, как ужасно было бы и дальше встречать по вечерам Константина, подавать ему ужин, наблюдать его равнодушное лицо. Я бы наверняка влезла бы в еще один (а может, и не один) дикий роман, испачкала бы себя враньем, перестала бы себя уважать. В итоге мы все равно бы развелись. Только потеряли бы несколько лет.

– Послушай, я просто не понимаю, зачем тебе это надо? – Костя выглядел немного жалким. Я вспомнила, каким прекрасным он был в последние месяцы. Если бы он смог, попытался меня понять и простить, все бы изменилось. Счастье могло бы нам улыбнуться.