Украденная невинность - Кэт Мартин

— Вы ведь знаете, что вам нельзя оставаться здесь… во всяком случае, в полном одиночестве.

Джессика повернулась на откровенно насмешливый мужской голос и не без труда подавила дрожь смущения.

Это был Адам Аркур, виконт Сен-Сир. В его присутствии девушке всегда становилось не по себе, и Джессика была благодарна за то, что он пригласил ее на танец всего пару раз, а говорил с ней лишь однажды, очень недолго.

— Добрый вечер, милорд, — любезно сказала она, бессознательно отступая.

В этом человеке присутствовало нечто заставлявшее нервничать. Достаточно бросить беглый взгляд на резкие черты лица и поблескивающие насмешливые глаза, чтобы угадать, какие неистовые, пусть даже укрощенные, страсти кипят в его душе.

— Я не собиралась оставаться здесь надолго. Я… мне хотелось побыть одной. — Она снова с сожалением посмотрела на небо, на это дивное, усыпанное звездами покрывало, кромешно-черное, как волосы виконта. — Порой все это скопище людей вызывает… — Она осеклась, ужаснувшись тому, что едва не сказала.

— Вызывает тошноту? Вы это хотели сказать? — закончил за нее Сен-Сир с самым непринужденным видом. — Представьте, я чувствую то же самое.

Он сделал шаг, потом другой, но на этот раз Джессика не собиралась шарахаться.

— Я хотела сказать совсем другое.

— Что же, позвольте узнать? — Очертания его рта были чувственными и одновременно жесткими (странное сочетание, наводившее на мысль об отсутствии жалости). — Почему-то мне кажется, что я угадал правильно.

Джессика улыбнулась краешками губ: можно сказать, виконт «снял слово с кончика ее языка». Она подняла взгляд и заметила, что у него необычайно густые ресницы.

— Лично я остаюсь в столице только до тех пор, пока лицемерие не начинает чересчур угнетать меня. Чтобы не согнуться под его тяжестью, я возвращаюсь в Аркур и прихожу в себя. Но и там не могу усидеть долго, не в силах вынести мыслей о том, сколько удовольствий проходит мимо. И я опять еду в Лондон, чтобы с новым пылом предаться плотским наслаждениям и азартным играм.

Джессика поражалась: никто и никогда не говорил с ней так откровенно, называя вещи своими именами.

— Я вас шокировал, мисс Фокс? По-моему, нет, Я угадал? Она тотчас же насторожилась. Неужели виконт что-то выяснил насчет ее прошлого? Или он слишком проницателен?

— Почему вы так решили?

Сен-Сир пожал плечами, такими же широкими, как у Мэттью. Он и высок под стать ему, но выглядел совсем иначе: смуглый, насмешливый, внутренне порочный. И все же девушка не могла не признать, что не встречала более красивого мужчины.

— Потому что на вашем лице лежит отпечаток мудрости, которую нельзя развить в себе, которая дается лишь тем, кто испытал удары судьбы, но не согнулся под ними. И это заставляет размышлять о том, какие испытания могли наложить на ваше прекрасное лицо подобный отпечаток, что за секреты таятся в глубинах вашей души?

— Я… у меня нет секретов!

— Разве?

— Конечно! — Джессика заметила, что нервно мнет и крутит в руках перчатки, и заставила себя немедленно прекратить это занятие, тем более что от виконта происходящее тоже не укрылось. — Простите, мне давно пора вернуться в дом.

Она рассчитывала проскользнуть мимо, но Сен-Сир ловко поймал ее за руку. Теперь их разделяло всего несколько дюймов. Так близко он выглядел еще более высоким и крепко сложенным. «Ему стоит только наклониться, чтобы поцеловать меня!» — мелькнула безумная мысль. Джессика испытала мгновенный приступ страха, смешанный с властной потребностью испытать нечто новое… понять, способен ли другой мужчина вызвать в ней ощущения сродни тем, что породил поцелуй Мэттью.

Как если бы это воспоминание было услышано, совсем рядом раздался знакомый голос:

— Итак, мисс Фокс, вот где вы скрываетесь!

Мэттью стоял всего а нескольких шагах, и его лицо, хорошо освещенное светом факела, пылало гневом.

— Милорд, я… я как раз собиралась возвращаться.

Адам Аркур отнюдь не встревожился оттого, что ему неожиданно помешали, выражение его лица нисколько не изменилось. Руку, однако, он убрал.

— Хм, Стрикланд… я слышал о том, что ты наконец-то выбрался в Лондон во время сезона. — Уголки его рта насмешливо дрогнули, и он продолжил: — Я бы мог сказать, что рад тебя видеть, но ты вряд ли поверишь, учитывая то расположение духа, в котором находишься.

Мэттью ничего не ответил.

— Мне говорили, что прелестная мисс Фокс находится под покровительством твоего отца, но я никак не думал, что и под твоим тоже.

— Зато теперь ты об этом знаешь, — отрезал Мэттью, недвусмысленно играя желваками.

Виконт некоторое время молча его рассматривал — пристальное, скрупулезное изучение, закончившееся долгим взглядом в глаза. К великому удивлению Джессики, резкие черты лица Сен-Сира вдруг осветила и смягчила открытая улыбка, с которой он выглядел намного моложе.

— В таком случае оставляю мисс Фокс на твое попечение. И вот что, Стрикланд, я и в самом деле рад тебя видеть. Надеюсь, наши пути еще не раз пересекутся.

Виконт исчез так же быстро, как и появился, оставив Джессику наедине с мрачным графом, буравившим ее взглядом.

— Что, черт возьми, вы делали здесь наедине с Сен-Сиром?

— «С Сен-Сиром» я не была! Мне хотелось побыть немного в одиночестве…

— И Адам совершенно случайно оказался поблизости? Нет, только не он! Поймите, , это человек со скверной репутацией, повеса и ловелас. Неужели не ясно, что им всегда движет отнюдь не благородная цель? А если бы кто-нибудь заметил вас здесь, наедине? Вы хоть представляете, что бы было?

— Мы просто немного побеседовали. Неужели в этом можно усмотреть нарушение приличий?

— Не думаю, что Сен-Сир вышел сюда для беседы.

— Вот как? — Внезапная вспышка возмущения заставила Джессику выпрямиться и вздернуть подбородок. — Откуда вам знать, милорд, каковы были намерения виконта? Почему вы берете на себя смелость утверждать?..

— Потому что я тоже мужчина, — перебил Мэттью, намеренно откровенно скользя взглядом по округлостям грудей, вздымающихся над лифом при каждом вдохе. — Мне ли не знать, что происходит в душе мужчины, стоящего так близко от вас?

— В любом случае это вас не касается! — Ее подбородок приподнялся еще выше. — Если из нас двоих кого и могут интересовать намерения Адама Аркура, то только меня!

Она сделала попытку с вызывающим видом пройти мимо, но мужская рука снова остановила ее, на этот раз поймав за талию.

— Ты глубоко заблуждаешься, Джесси, — вкрадчиво начал Мэттью. — Для общества ты — наша родственница, а это значит, что каждый твой поступок, каждое слово отражаются на имени Белморов. Именно поэтому меня касается все, что с тобой происходит.